Японская война. 1904 (СИ)

— А второй вариант? — Одишелидзе напряженно засопел, но оказался выше таких мелких обид.

— Второй — вы дадите мне дополнительные силы, чтобы я смог выполнить ваш приказ. Мне нужны пушки и люди!

— Кавалерию не дам, — сразу припечатал Одишелидзе. — Сейчас все конные части используются для патрулирования железной дороги, чтобы не дать японцам ничего с ней сделать.

— То есть у нас есть кавалерия, которой нет у японцев, но мы ее не используем, а держим в тылу просто на всякий случай?

— Не вам после поспешных решений вчера вечером спорить со стратегией генерала.

— Запасы еды и снарядов у нас на несколько дней — восстановили бы, — я пожал плечами. — А вы представьте, что сделали бы корпуса Самсонова и Ренненкампфа, если бы мы пробили им дорогу в тыл японцам!

Забавно, что именно эти двое, что начнут русскую кампанию в Первой Мировой, здесь тоже работают вместе. И тоже не очень удачно.

— Оставьте свои фантазии, — Одишелидзе покраснел.

— Тогда пушки!

— Новые скорострельные не дам. Без них во второй линии все теряет смысл, — снова заупрямился Одишелидзе, а я неожиданно понял, что он ведь пытается воплотить в жизнь точно то же самое, что у него так и не получилось при Ялу.

— А ведь вы тогда оставили нас и 6-ю дивизию против японцев не случайно, — я посмотрел прямо в глаза бывшему полковнику. — Тоже хотели их выманить и расстрелять, только не рассчитали с грязью и силой японских гаубиц!

— А разве вы, Вячеслав Григорьевич, в итоге сделали не то же самое? — Одишелидзе оскалился.

— В отличие от вас я сам стоял на первой линии и сам сдерживал первый удар, выманивая врага, — мы несколько секунд молчали, а потом я напомнил. — Пушки!

— Могу оставить вам ту батарею, что вы вывели с Ялу.

— Она и так наша, — я понял, что Одишелидзе так просто не сдастся.

— Вы имеете в виду 6-дюймовые мортиры образца 1886 года? — Одишелидзе задумался.

— Мортирные полки недавно как раз свели в дивизионы, мне бы одного и хватило, — осторожно предложил я.

В мортирных полках было по две батареи, в каждой по 6 пушек, итого я просил довольно много, но… Кажется, сам Одишелидзе был не особо заинтересован в старых орудиях. А зря, между прочим.