Я тебя не отдам

— С тобой все в порядке? Ты цела? – взволнованно спрашивает он, оглядывая меня с ног до головы, а потом сжимает в теплых объятиях.

— Да, только замерзла немного. И  устала, - утыкаюсь носом в грудь отца. – Это был он, пап. Марат про него говорил. И по его приказу меня похитили в прошлый раз.

— Ну все-все, — успокаивающе гладит меня по спине, — потом все расскажешь, а сейчас идем в дом. Надо выпить что-то. И тебе, и мне. Да покрепче. Кажется, я видел у вас скотч.

Пока полиция фотографирует место преступления, составляет протокол, мы с отцом сидим на мягком диване, не произнося ни слова.

— Пап, можно мне, пожалуйста, встретиться с Маратом? – дергаю его за рукав.

Мне так хочется быть рядом с Давидовым в эту минуту, почувствовать его тепло, голос, что дарит спокойствие,  горячие губы на своей коже, знать, что все хорошо.

— Завтра, - задумчиво произносит он.

Я вдруг осознаю что Марат не отец моей дочери. Что он врал, но зачем? Скорее всего собирался шантажировать ею Вадима,  а потом передумал. Тогда, в домике у озера, он почти сказал правду на эмоциях. Почти…

Я пока не могу разобраться что чувствую к нему. Злюсь или благодарю за дурацкую упёртость? Ненавижу или люблю?.

Все разъезжаются почти на рассвете. Я иду в спальню и, стоит коснуться головой подушки, как сразу же вырубаюсь. Сплю до обеда крепким сном, в котором вижу свою дочь. Чувствую умиротворение и спокойствие. Впервые за долгое время.

* * *Как бы я не просила, а отец не разрешает мне видится с Маратом. Знаю лишь то, что с ним все в порядке и что, возможно – только возможно – его все же отпустят. Проходит целая неделя ожидания, я почти извелась вся от нервного напряжения и неведения. Почему все еще не нашли Дашу? Почему Давидов молчит? Что если с ней что-то случилось? Что  от меня скрывают?"

"Когда тишину разрезает звук мелодии телефона я сразу же хватаю его со стола.

— Включи новости, - единственное что он произносит и сразу же отключается.

Я бегу в гостиную, слишком долго ищу пульт, что безумно злит меня, наконец-то нахожу нужный канал и замираю, не веря своим ушам.