Я не скажу тебе о сыне

Я не хотела обманывать его — ведь ему придется сделать выбор между долгом и совестью.

— Значит ли это, что месье Ледюк сказал правду, и у Линарии уже есть принц, о котором все так долго мечтали?

И снова я не посчитала нужным скрывать правду.

— Да, он не ошибся и в этом.

— Но если речь идет о наследнике Эллинаров, — теперь шевалье смотрел на меня с изумлением, — то зачем вам куда-то бежать? Вы должны вернуться в Лиму! Его величество будет счастлив узнать о наследном принце, и вся страна будет ликовать вместе с ним.

Лео уже вышла из спальни, держа Андрэ на руках, и шевалье, приветствуя его, опустился на одно колено.

— Разве вы забыли, сударь, — спросила она, — что сталось с девушкой, которую приняли за Алессандру? В этой игре слишком большие ставки, и тех, кто хотел навредить моей племяннице, не остановит наш маленький принц.

— Но когда его высочество признает источник, никто не посмеет ему навредить, — пытался убедить нас де Ламаж.

Но Лео только вздохнула:

— Вы еще более наивны, чем моя племянница, сударь. Но давайте поговорим об этом по дороге. Нам тоже нужно о многом вас расспросить. Ведь я же правильно поняла — вы намерены нас сопровождать?

Он горячо заверил ее, что она поняла всё совершенно правильно, и первым вышел на улицу.

— Мы не должны втягивать его во всё это, — прошептала я, когда он удалился достаточно, чтобы нас не услышать. — Он присягал его величеству. Помогая нам, он совершает преступление.

Тетка сунула мне тот саквояж, с которым мы когда-то приехали в Розенбург, и жестко сказала:

— Мы собираемся переправляться через границу, Лесса, и нам совсем не помешает, если на этом опасном пути нас будет сопровождать мужчина. Де Ламаж кажется мне человеком благородным и надежным. К тому же, у него есть лошадь.

Об этом я, как обычно, не подумала и в полной мере оценила все преимущества путешествия с таким спутником, только когда мадемуазель де Шатильон и Андрэ расположились в седле.

По улицам города мы передвигались молча, боясь своими голосами привлечь чье-то внимание, и вздохнули с облегчением только тогда, когда вышли на горную дорогу. Уже занимался рассвет, и когда я оглянулась назад, Розенбург в долине показался мне совсем крохотным.