Я не скажу тебе о сыне

Мы не могли кинуться вслед за ними — всё происходило на другой стороне улицы, перейти через которую сейчас было невозможно — ее перегораживал кортеж.

— Теперь-то ты поняла, что я была права? — мрачно спросила тетя. — У тебя не было ни единого шанса, чтобы поговорить с королем. И кто знает, что за люди задержали эту дуреху. И что она наболтает им, когда они начнут ее допрашивать. Думаю, нам придется искать другое место для ночлега. Идём!

— Но как же мадемуазель Кассель? — запротестовала я. — Разве мы не должны ей помочь?

Тетушка посмотрела на меня как на умалишенную.

— Ты всё еще думаешь, что ты — королева, — хмыкнула она. — И что достаточно тебе сказать слово, как все бросятся выполнять твое желание. Это уже не так, девочка. Пора бы тебе это понять.

— Но давай хотя бы еще побудем здесь, — запротестовала я. — Давай убедимся, что с ней всё в порядке.

— А если нет? — не стала миндальничать со мной Лео. — Что тогда? Что мы с тобой сможем сделать против нескольких вооруженных мужчин? И я не собираюсь чувствовать себя виноватой из-за того, что какая-то глупая девица сделала то, чего ее просили не делать.

И всё-таки мы остались на Набережной, и когда последняя карета кортежа, наконец, проехала мимо нас, перешли на другую сторону улицы.

Конечно, в проулке уже никого не было. А вот дальше, у каменного моста через Центральный канал толпился народ. Когда я увидела, как все — и стар, и млад, — вглядывались темные мутные воды канала, сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Что тут случилось? — спросила Лео у дородной женщины, стоявшей чуть в стороне от основной толпы зевак.

— Какая-то девка упала с моста, — сообщила та, зевнув. — Наверно, бросала монетки на камень желаний. Перегнулась через перила и не удержалась. Здесь редкий месяц кто-нибудь не срывается, будто медом им тут намазано. А может, она того, сама спрыгнула. Совратили бедняжку, вот она и удумала жизни себя лишить, — она сказала это безо всякого сожаления, и даже слово «бедняжка» прозвучало в ее устах грубовато.

— Ее уже достали? — тошнота уже подступила к горлу, и я отвернулась, боясь, как бы меня не вырвало прямо тут.

Женщина хмыкнула:

— Вот еще! Тут глубоко, течение быстрое, а вода холодная. Кто же полезет ее искать?

Лео подхватила меня под руку и повела прочь, но я долго еще оглядывалась, словно надеясь, что Ванесс выплывет. Конечно, она не спрыгнула сама — ее сбросили с моста, пользуясь тем, что весь народ глазел на кортеж короля. Быть может, она закричала, и это привлекло внимание.