Я не скажу тебе о сыне

Я на мгновение представила себе, что было бы, если бы семь лет назад не случилось того письма о разводе и моего бегства. Наверно, мы бы часто вот так, втроем, гуляли по улицам Лимы, наслаждаясь свежим морским воздухом и посиделками в таких вот милых кафе. И выходили бы в море под парусом, чтобы полюбоваться закатом и дельфинами.

Я сглотнула подступивший к горлу комок и отругала себя за подобные мысли. Какой смысл теперь сожалеть о том, что уже недостижимо? И внимательность Этьена к моему сыну можно было трактовать совсем по-другому — всего лишь как способ войти в доверие к женщине, которая ему понравилась.

От одного этого предположения я сразу замкнулась в себе. Почти все десерты были съедены, и нам надлежало вернуться домой.

— Благодарю вас, ваше величество, за то, что уделили нам так много времени, — я постаралась, чтобы мой голос звучал и не слишком тепло, и не слишком холодно. — Но, право же, не стоило так баловать Андрэ.

Сын посмотрел на меня с укоризной, но я проигнорировала этот взгляд.

— О, это мне стоит благодарить вас, ваша светлость! — ответил Этьен. — Я давно уже не чувствовал себя таким счастливым. Если позволите, я отвезу вас домой.

Но я покачала головой:

— Не нужно, ваше величество. Наш экипаж ехал следом за нами.

Я позволила ему поцеловать себе руку и улыбнулась так, как улыбнулась бы любому знакомому мужчине — достаточно нейтрально, чтобы не возбудить никаких особых надежд.

Мы сели в свой экипаж, куда помощница мадам Донелли загрузила и огромную коробку со сладостями.

— Не правда ли, мамочка, его величество очень мил? — восторженно спросил Андрэ, повернув ко мне свою сияющую мордашку.

Я кивнула, но предпочла промолчать.

До площади Доблести мы добрались за несколько минут. Лакей помог нам выбраться из экипажа и забрал коробку, которую сын велел нести прямиком в столовую.

— Можно, мамочка, я позову на чай не только тетю Леони и тетю Велию, но и его милость, и мадемуазель Лауру? Уверен, они не пробовали и половину из того, что мы привезли!

Я взяла с него слово, что сам он воздержится от сладкого до самого вечер, и он, довольный, помчался в сторону флигеля.

— Вас ожидают, ваша светлость! — сообщил мне мажордом. — Его сиятельство граф Варгас сообщил, что прибыл из самого Анжерона, и я взял на себя смелость позволить ему подождать вас в библиотеке.