Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Я надеялся обменять машины и расплатиться за заправку «Карго-Мастера» оружием, у меня есть немного лишнего. Но узнал, что у вас его много, так что я не очень понимаю, что мне теперь делать.

Преподобный задумался, затем сказал:

– Господь велел помогать ближнему. Вы добрый скот в его стаде, и вас надо беречь. Нам нужны самолеты поменьше, а топливо… ничего страшного, мы же не берем с гостей денег за еду. С утра вас отвезут в Индепенденс на машине.

– Спасибо, Преподобный,– обрадованный, поблагодарил я его.

– Благослови вас Бог,– сказал он и, взяв со стола Библию, раскрыл ее на заложенной странице, показав тем самым, что аудиенция закончена.

17 апреля, среда, утро. Уичита, Уичита Метрополитэн, Канзас, США

От церкви нас отвезли. Отвезли на открытом четырехдверном «рэнглере», который ожидал нас у дверей церкви. К моему большому удивлению, за рулем машины оказался обладатель того самого голоса, который рассказал мне в церкви о неудачных финансовых операциях Преподобного.

– Меня зовут Джон. Джон Мак-Кинли, как убитого президента.

– Поселка?

– Там, за церковью, несколько кварталов домов и трейлеров,– показал он рукой в темноту.– Нам удалось все оградить, и теперь там живут люди.

Машина рыкнула двигателем и рванула с места, направившись в сторону терминала аэропорта.

– Как поговорили с Преподобным? – спросил Мак-Кинли.– Я уже слышал, что вы хотели поменять самолет.

– Хорошо,– ответил я.– Завтра нас должны отвезти в Индепенденс.

– Отвезти? – вроде как немного удивился он.– Кто?

– Не знаю,– пожал я плечами.– В этом что-то неправильное?

– Все эти поездки до Индепенденса организовываются через меня, а мне никто не сообщил."

"Самолет выскочил на летное поле и покатил по гладкой, как зеркало, рулежной дорожке. Угловатое современное здание терминала приближалось. А я немного задумался. Преподобный мне все же не нравился. Здорово так не нравился, до крапивницы и тошноты. И если от такого человека зависит твоя судьба, а он начинает поступать странно – повод насторожиться.

– Я вот что тебе скажу, парень,– начал он.