Я! Еду! Домой! От чужих берегов

Или это идиотское «миз», которое для меня так и осталось загадкой.

– «Миз» придумали феминистки и лесбиянки, чтобы не понять было – замужем они или нет,– засмеялся Сэм.– А то их очень притесняет и заставляет морально страдать тот факт, что со всем этим своим дерьмом в башке они не были нужны ни одному мужчине. Так что я лучше буду звать тебя «мисс». А «да, сэр» – это просто такая присказка, я вообще родом из штата Миссисипи, там через одного так говорили. А черные – так и вовсе все подряд.

Дрика, продвинутая и политически прогрессивная, фыркнула, но не очень искренне, короткая речь Сэма ее все же насмешила.

Неожиданно пес, прижимаясь брюхом к полу, сдал задним ходом от двери, возле которой лежал, и снова тихо зарычал. Встрепенулся и кот, подтвердив, что пес паникует не зря.

– Прямо там, за дверью,– прошептал Сэм.

– Что? – спросила Дрика.

Голос был напряженный, но вроде не испуганный.

– Что угодно может быть,– ответил он.

– Это точно,– поддержал его я.

Что-то несильно проскребло по двери. Вроде бы проскребло – за шумом снаружи могло и показаться. Я бросил взгляд на кота – тот насторожился, острые уши повернулись к двери. Не показалось? Что там, за тонкой филенкой из белого пластика, вставленного в легкую и даже с виду хлипкую раму (смех один, а не дверь: такую кулаком насквозь пробить можно).

– Может быть, свечку задуть? – спросила Дрика.

– Поздно задувать,– ответил я,– кого могли, того уже подманили, а если что-то сюда полезет, то пусть хоть какой-то свет кроме фонарей будет.

– А полезет?

– Да откуда я знаю? – Излишек страха выплеснулся в неуместную агрессию, прозвучало грубовато.– Сама все увидишь, гарантирую.

Показалось, словно что-то мелькнуло за окном, прикрытым опущенными жалюзи,– так, в щелях вроде как тень была. Затем ничего. Так… а что у нас сзади? Уставились в одну точку, понимаешь.

Кстати, это нечестно. Какой же я, к чертовой матери, «венец творения», если у меня ни нюха, ни чутья, как у какого-нибудь четвероногого «не венца». Был бы, как Тигр, сам бы все знал, а не гадал.