Я до сих пор князь. Книга XXII

— Не думал, что ко мне в ближайшее время наведаются гости. Да еще и сам царь Романов. Какими судьбами?

— Хочу спросить у тебя кое-что, — произнес Петр.

— Вот как? Это интересно! И что же? — обезображенное лицо Захара исказила ухмылка.

— Что это были за существа, которые вышли из-под куполов метеоритов? — царь решил начать издалека.

— Ох, царь… и это все? Не разочаровывай меня! — вздохнул Захар. — Ты шел ко мне из-за этого? Не-е-е-е-т. Давай перейдем сразу к кульминации? Хорошо? К чему эти наводящие вопросы.

— К чему такая спешка?

— Во-о-о-о-т! Наконец, ты видишь суть вещей! — кивнул Захар.

— И что это за козыря?

— Ты такой простой, царь. Немудрено. Даже триста лет назад вы были простаками. Но и наш господин готовился.

— Мы уже его останавливали.

— Да? — удивился Захар. — А то я смотрю, у вас так же метеориты падают. Наверное, по остаточному принципу.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Петр.

— Ох, царь-царь… Глупый Романов, все ответы у тебя под носом, а ты не видишь дальше своего проперданного дивана, — хмыкнул Захар.

— Что ты сказал? — царь подошел ближе к двери.

— Упс, кажется, сболтнул лишнего, — опять улыбнулся Захар. — Может, в следующий раз ты подготовишь правильные вопросы.

После чего Захар начал трястись и орать. Его глаза вспыхнули ядовито-зеленым светом и руны на камне засверкали.

Директор тюрьмы подошел к царю.

— Эх, Петр Петрович, кажется, ему больше не хочется с вами говорить.

— Хм…

Монтекристов направился к выходу, чтобы активировать следующий уровень, но из-за дальней старой деревянной двери с маленьким окошком с решеткой показались два тускло-зеленых глаза.

— О, надо же, вот уж не ожидал, что ты придешь навестить меня… — раздался старческий болезненный голос.

— Я не к тебе, — не оборачиваясь, ответил Петр, подходя к выходу. — С тобой мне не о чем разговаривать."

"Директор с удивлением посмотрел на дверь. В тот момент когда их глаза пересеклись, по его спине пробежали мурашки. Да, в этой тюрьме куча камер с невероятным уровнем защиты. Но эта единственная, у которой не было никаких обозначающих знаков. Заключенный в ней находился там около трехсот лет. И о его существовании знали единицы.