Городской тариф

- А что, вы в чем-то сомневаетесь?"

"- Да как тебе сказать… Паспорт у убитой в сумке лежит, судя по фотографии - все в порядке, сам Седов утверждает, что убитая и есть его сожительница Милена Юрьевна Погодина, но ведь мы-то с тобой этого не знаем, правда? Мало ли что он там утверждает… Поддельных паспортов нынче - как грязи, плати и получи, никаких проблем, а уж тем более если ты - сотрудник милиции. Может, там, в квартирке-то, и не Погодина вовсе, а сама Милена Юрьевна в эту самую минуту где-нибудь на далеких островах следы заметает по предварительному сговору со своим сожителем Седовым.

Мало ли в какую аферу она могла впутаться! Вот пусть ее родители опознают, тогда я буду уверен.

- А если и родители в сговоре? - предположила Настя. - Если допустить, что Погодина действительно впуталась в какой-то криминал и вынуждена скрываться, и Седов предупредил ее родителей, что нужно будет совершенно постороннюю девушку опознать как Милену и этим спасти жизнь дочери?

- Бывает, - кивнул Давыдов.

- Все бывает. Ничего, я найду людей, которые ее опознают и которых Седов не мог втянуть. Найду-найду, даже не сомневайся. Ты ж знаешь, я упертый, ежели мне кто не нравится, я ему до последнего верить не буду.

Настя знала, что так оно и есть, но все равно версия Федора Ивановича казалась ей сильно притянутой за уши. Милена Погодина - студентка первого курса юридического факультета, ну в какие аферы она могла влезть? У нее нет ни образования, ни профессии, она даже не работала нигде с тех пор, как жила с Седовым, а до этого была сначала продавщицей в продуктовом магазине, а потом секретарем в каком-то мелком офисе.

Во всяком случае именно так рассказывал сам Седов. Все могло быть гораздо проще, даже с учетом того, что Павел Седов лжет. Он мог сам узнать о неверности Милены и убить ее, причем обставить дело так, чтобы подозрение пало на Канунникова, вот и все. Именно поэтому он упорно делает вид, что мысль об измене Милены ему даже в голову не приходит. А если Седов говорит правду, то Милену убил ее любовник Олег Канунников. Или не Седов и не Канунников, а кто-то третий, тот, кто терпеливо ждал ее, сидя на подоконнике между девятым этажом и дверью на чердак.

Она покосилась на участкового Дорошина, который все это время стоял возле того самого подоконника и что-то записывал в свою толстую тетрадь. Давыдов прав, хороший он парень, толковый. И интеллигентный. Даже странно.