Городской тариф

Ты предпринял какие-нибудь шаги по кадровому вопросу?"

"- Каменская назначена старшим оперуполномоченным по особо важным делам, я готовлю представление о присвоении ей звания полковника милиции за особые заслуги, так что она пока никуда не уйдет, - начал докладывать Большаков. - Кроме того, я встречался с полковником Гордеевым и советовался с ним, как привлечь на работу в отдел некоторых сотрудников, которые там раньше работали. Например, Лесникова из Департамента уголовного розыска и Селуянова, который сейчас зам по криминальной в одном из округов Москвы.

Ионов слушал его с удовлетворенной улыбкой. Вот такие молодые, как Костя Большаков, - его надежда, надежда и опора всей Программы. Хорошо обученные, грамотно подготовленные, честные. В резерве Программы их достаточно.

- У меня для тебя есть подарок, - Ионов лукаво подмигнул. - Ты ведь не знаешь, что я нацелился на твою Каменскую?

Лицо Большакова мгновенно помрачнело.

- Вы хотите забрать ее в Фонд?

- Хотел. И даже дал команду изучить ее. Но вывод, увы, неутешительный. Она хочет работать только там, где работает, и нет такой силы, которая могла бы ее оттуда вынести. Первоначальные результаты изучения говорили о том, что она нам подходит, что ей можно и даже нужно делать предложение о работе у нас, и она это предложение с высокой степенью вероятности примет, но в последнюю неделю поступили данные о том, что у нее резко усилилась мотивация на работу в твоем отделе.

- Ну вы скажете тоже, Евгений Леонардович, - смутился Большаков.

- Да я шучу, шучу. Одним словом, мы ее не забираем, она остается с тобой. Это мое решение, так что с тебя причитается. Ты ее береги, не обижай, у нее хорошая голова.

- Я знаю, - Большаков с облегчением улыбнулся.

Попрощавшись с Константином, Евгений Леонардович снова принялся просматривать письменный отчет о результатах монографического исследования хода работы по убийству Милены Погодиной и вдруг обнаружил приложение на нескольких страницах, которое он раньше не заметил.

В глазах у Ионова потемнело. Он, ученый, исследователь, сидел в своей башне из слоновой кости и никогда не думал о том, чем в реальной жизни оборачивается разнузданная свобода, которой пользуются сегодня правоохранительные органы.