Городской тариф

Трудно, но возможно. Просто этот труд на себя никто не взял бы, опять же потому, что команды нет.

- Ну раз так, то и нечего тогда нам стыдиться, - решил Коротков. - А чего ты хохотала-то как безумная? От стыда, что ли?

Настя улыбнулась и снова хихикнула, но быстро взяла себя в руки.

- Я, знаешь, о чем подумала? Мы вот с тобой тут судим-рядим, все пытаемся понять, в какую игру играет Большаков и в каких местах таятся подводные камни. Рассчитываем, прикидываем, боимся, что нас врасплох застанут. А самое простое объяснение мы даже не рассматриваем.

- Это какое же?

- Юр, а может, он просто честный? А? Ну вот такой нормальный честный мужик, порядочный, грамотный, профессиональный, с хорошими мозгами и приличным опытом. И он действительно хочет снова поставить наш отдел на ноги и вернуть его в былую форму. Почему мы изначально решили, что такого не может быть?

- Потому что этого не может быть, - отрезал Юра. - Ася, где ты таких видела за последние годы? Откуда им взяться, честным-то? Ладно бы он был нашим ровесником, тогда можно было бы надеяться, что его сформировала старая школа.

Но он же молодой, ему тридцать четыре года, а советской власти уже пятнадцать лет как нету Где ему было получить такое профессиональное воспитание, где говорилось бы про честность, порядочность, про то, что погоны надевают не для того, чтобы деньги зарабатывать, а для того, чтобы людей от всяких поганцев защищать? Он что, с Луны свалился, наш начальник? Да он из той же Школы милиции вышел, что и Симаков, и Дуненко, и все прочие, про которых мы с тобой много всякого разного знаем. Как профессионал он формировался тогда, когда все уже мерилось только на деньги и власть, а не на честность и любовь к людям. Что, не так?

- Так, - вздохнула Настя - Ты смотри, Юр, что с нами жизнь-то делает, а? Мы с тобой сидим и на полном серьезе рассуждаем, что в наше время честному и добросовестному начальнику взяться неоткуда. Мы уже не верим в то, что такие начальники вообще существуют, а если что-то похожее возникает на нашем пути, мы уверены, что за этим кроется какая-то каверза.

Мы же в моральных уродов превратились. Ладно, хватит оплакивать наши погибшие идеалы, их все равно уже реанимировать не удастся. Давай работать. Тебе что-нибудь удалось узнать?

- Насчет убитого сто лет назад любовника Погодиной? Пока ничего. Мы же ни имени его не знаем, ни даже адреса, где он жил. Черт бы взял этого Пашу Седова с его деликатностью.