Глава семьи Пембертон (СИ)

Встав так, чтобы она могла нас одновременно видеть, и, чуть снизив тон, добавив в него немного любезности, продолжила, — мадемуазель Александра, ваш дядя болен, и доктор прописал для него постельный режим. Мне жаль, что вы увидели мсье Севарда в таком состоянии, позвольте проводить вас в гостиную и напоить чаем. Говард, распорядись приготовить покои для мадемуазель Александры!

— Не стоит беспокоиться, я остановилась в гостинице, — сделала попытку отказаться от такого странного гостеприимства, но не была услышана, поэтому решила не надрывать голос и покинуть этот особняк, когда я здесь закончу.

— Мадемуазель Александра, пройдёмте, — пригласила меня тётушка, нервно дёрнув щекой, и не дожидаясь моего ответа, покинула кабинет, в котором уже не было ни Севарда, ни дворецкого.

Гостиная ничем не отличалась от помещений, где я уже успела побывать, разве что вдоль стен разместили деревянные тумбы, на которых стояли вазы, одна забавнее другой. И люстра, свисающая с потолка, сверкала многочисленными хрустальными подвесками. А так та же лепнина на стенах, позолота даже на камине и картины, теперь уже с изображёнными на них столами, заставленными разнообразной снедью.

— Я сочувствую вашей утрате, мадемуазель Александра. Потерять близких, остаться сиротой… — недоговорила мадам Холли, промокнув платочком уголки глаз, — восхищаюсь вашей смелостью — отправиться в Вирданию без сопровождения… или вы наняли женщину?

— Нет, мадам, я прибыла в Вирданию одна, — своим ответом безжалостно уничтожив застывшую в глазах тётушки надежду и свою репутацию благопристойной девушки.

— У вас в Амевере не осталось родных? — и снова та же надежда в глазах мадам Холли, но придётся тётушке изнывать от любопытства и страдать от понимания, что в её доме будет жить испорченная и невоспитанная девица, так как в гостиную ворвался раздражённый мсье Севард, за ним следовал, едва слышно уговаривая вернуться в покои, дворецкий и незнакомый мужчина, с кривой, презрительной ухмылкой на лице.