Вторая молодость Фаины (СИ)

—А что же вы один? Штабс-капитана Орлова с вами не послали? — спросила я

— А вы не знаете? — вдруг перестал улыбаться ротмистр Диваев.

— Нет, а что я должна знать? — удивилась я

— Арестовали штабс-капитана Орлова по подозрению в убийстве князя Дулова, — по ротмистру было заметно, что он по-настоящему расстроен.

— Я не знала, — произнесла я, только теперь понимая, что за «намётки» появились у Пришельцева.

«Да, жаль штабс-капитана, и обидно, что вчера не заехала к Александру Петровичу,» — подумала я, а вслух сказала:

— Надеюсь, что глава сыска разберётся что к чему.

Ротмистр Диваев нахмурился ещё больше, и я, чтобы дальше не продолжать разговор, попрощалась:

— Ну что ж, Айдар Абубакирович, счастливого пути.

— Благодарю, Фаина Андреевна. Может, будем видеться на остановках, а если что-то понадобится, скажите, я обязательно принесу. Правда, из второго класса в первый не пускают, но, если вы скажете, меня точно пропустят.

— Хорошо, Айдар Абубакирович, буду иметь в виду, — кивнула я, а сама про себя подумала: «Ну уж, нет, не нужен ты мне, у меня вон охрана есть, со мной едет.

Я никого специально не уведомляла о своём отъезде в Петербург. Даже Раисе Леонтьевне не стала писать, просто попросила капрала Васильева, что, если меня будут искать господин Нуров или его супруга, только в этом случае сказать, что Фаина Андреевна уехала по делам в Петербург. А если не спросят, то и не стоит говорить.

Капрал Васильев посмотрел на меня с подозрением и уточнил:

— Фаина Андреевна, мне что-то особенное нужно знать или делать? На что-то обратить внимание?

Мне не хотелось никому рассказывать про золото, которое будто огнём жгло мою сумку.

— Иван Иванович, — сказала я, — проследите, чтобы посторонние не шастали по территории, особенно возле пасеки. Никто не должен отираться там без дела. Возможно, стоит даже немного расширить охранную зону. Мы теперь в собственной лавке мёдом торгуем, не дай бог что-то с ним случится.

Я надеялась, что старый капрал поверит в мои тревоги. Хотя, судя по скептическому выражению его лица, понял он одно, что хозяйка что-то скрывает. Не хочет говорить, но поручения даёт серьёзные. А значит, и дело серьёзное.

— Хорошо, Фаина Андреевна, я вас понял. Охрану усилю, но, когда вернётесь из Петербурга, вы мне всё-всё расскажете. Ладно?

— Хорошо, Иван Иванович, — улыбнулась я, — от вас ничего не скроешь. вот вернусь и расскажу.