Вторая молодость Фаины (СИ)

Раиса Леонтьевна одобрила и, пока никто не видел, показала мне большой палец.

Здесь же была и тихая супруга чиновника Вышинского, Валентина Егоровна, которую мне хотелось пожалеть. Такое у неё всё это время было несчастное выражение лица. Она долго крутила баночку в руках, рассматривала, а потом произнесла почти шёпотом:

— Фаина Андреевна, если хотите... Мы скоро в Москву с мужем поедем, а там и в Петербург. Я могу взять ваши эликсиры с собой. И когда буду во дворце, могу презентовать эликсиры придворным дамам.

Валентина Егоровна смутилась:

— Фаина Андреевна, если что не так, простите. Просто дамы в столицах на такой товар очень падкие. Уверена, вашими эликсирами обязательно заинтересуются.

— Валентина Егоровна, — спросила я, — а чем сейчас пользуются дамы во дворце?

— Сейчас все заказывают из Франции, — ответила Вышинская, — я сама, правда, не пробовала, но остальным нравится.

Потом вдруг поняла, что похвалила чужой товар, и испуганно добавила:

— Но думаю, что если появятся хорошие образцы отечественного производства.

Я улыбнулась, а ещё прямо обрадовалась. Даже и не мечтала о такой рекламе!

Не знаю, какое положение занимает супруг Валентины Егоровны, но, видимо, очень непростой чиновник, раз супруга вхожа во дворец. Хотя по ней и не скажешь. Грустная, скромная.

А мне захотелось поверить, что она так и сделает, как обещала. И жадный хомяк внутри меня потёр лапками.

Глава 36"

"Алексей Порываев прожил у нас в имении ещё три дня. За это время мы успели обсудить финансовое партнёрство, доделать несколько вариаций шоколада и карамелек, в общем, не теряли времени даром.

И ещё, вчера вечером Алексей с Иваном заговорщически улыбаясь, ушли куда-то сразу после ужина, а когда вернулись, то в руках Алексея была корзинка.

Алексей поставил корзинку на середину гостиной, куда нас всех, включая Полинку попросил собраться, Поля, конечно, не выдержала, вырвала ручку и подбежала к корзине первая и вдруг повернулась, посмотрела на меня хитрыми глазками и, наклонившись, стала тискать сидевшего там довольно крупного большелобого щенка.

Он был белый и лохматый с толстыми лапками.

— Полина, это вам, — сказал Алексей, серьёзным тоном, и, обернувшись ко мне добавил, — это южнорусская овчарка*, вымахает вам по пояс будет, надо обязательно дрессировать, Фаина Андреевна, лучше охранника потом не найдёте.

(*На самом деле южнорусская овчарка была выведена в Советском Союзе.)

И Полинка, как будто взрослая барышня, присела в книксене.