Вторая молодость Фаины (СИ)

Пришельцев вздохнул и всё-таки сказал:

— Мирон Никиткин был найден вчера утром в камере мёртвым. Удушился, стало быть.

— Что, сам удушился? — не поняла я и переспросила

Кошко усмехнулся, а Пришельцев подвигал бровью и кивнул:

— Вроде как сам… Только вот чем, так и не нашли.

Глава 29

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Вот уверена, что один вправду гений сыска, другой тоже не первый день преступников ловит.

— То есть вы уверены, что кто-то пробрался в тюрьму и задушил Мирона? — задала я прямой вопрос.

— К сожалению, да, Фаина Андреевна, — ответил мне Пришельцев. — Только вот Мирон не в тюрьме сидел, а для следственного эксперимента был перевезён сюда, в отделение, и находился в комнате временного содержания.

— А что за эксперимент? — поинтересовалась я.

— Опознание, Фаина Андреевна, — Пришельцев был немногословен, и моё терпение тоже не безгранично, поэтому я собиралась задать ещё вопрос. Но сидевший молча Кошко вдруг странно потянул носом и сказал:

— Не надо вам пока знать, барышня.

Слова так и застряли у меня в горле: «Надо же, строгий какой, да ещё барышней обзывается». И вдруг пришла ещё мысль: «Он же документы по мне собирал для Порываева, и у него, скорее всего, создался определённый образ Фаины Стрешневой, отсюда и ""не лезьте"" и барышня""».

Я встала:

— Хорошо, я не стану задавать вопросов. Но, господа, моего брата убили почти полгода назад. Я сама пришла в себя только чудом после покушения. А ответов у вас до сих пор нет.

Я направилась к двери, на выходе обернулась и, усмехнувшись, произнесла:

— Надеюсь, что ваш гений поможет сохранить мою жизнь.

И с таким удовлетворением увидела, как вытянулись лица сыскарей. Так-то… а то «барышня».

Вышла и привалилась к двери. Всё же понервничала, адреналинчику хватанула.

***

Между тем в кабинете

— Это не Фаина Стрешнева, — заявил Кошко Пришельцеву.

Александр Петрович даже ус прикусил от неожиданности:

— Как это не Фаина Стрешнева? Она самая.

Пришельцев даже достал папку с делом дворянина Стрешнева, куда уже была вложена страница о Фаине.

— Вот, Аркадий Никифорыч, смотри, здесь и фотокарточка её имеется.

Но Кошко отмахнулся:

— Да знаю я её фотокарточку. Да только психологический портрет не совпадает. Вот.

И Кошко вытащил из большого чёрного портфеля папку в жёстком переплёте. Кто когда-то работал с детективом Кошко знал, что если дело попадало в эту папку, то не выходило оттуда, пока не было распутано.