Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Она подставляла под поцелуи лицо, постепенно успокаиваясь, и думала, как хорошо мириться, когда можно говорить на языке тела. С разговорами у них по-прежнему было туго. А Максим шептал, продолжая едва ощутимо касаться ее губами:

— Девочка моя, любимая, моя Динка…

И они не спеша поплыли туда, где язык тела был единственным возможным и достаточным, где они понимали друг друга с полувздоха и полустона, где слова были вовсе не нужны, и откуда можно было долго не возвращаться.

Вечером Максим заказал из ресторана ужин и предложил посмотреть кино.

Макс положил голову ей на колени, она запустила пальцы ему в волосы и перебирала, гладила и массировала кончиками пальцев, прихватывая ногтями. Максим щурился и напоминал ей сытого, довольного кота. Странно, прежде она всегда видела в нем хищника, как минимум какого-нибудь волка. А теперь он разве что не урчал от удовольствия.

Динка смотрела «Привидение», а Макс спал, уткнувшись лицом ей в живот и даже во сне не разжимал рук. Когда фильм закончился, она щелкнула пультом и просто сползла в его объятия. Он, не просыпаясь, подмял ее под себя и тут же закинул ногу ей на бедро. Динка улыбнулась, поцеловала его в шею и уснула.

Глава 3

Приближалась свадьба Ворона, и Максим забрал Динку из дома, чтобы пообедать и заехать «за шматьем» в тот большой бутик с красивым фасадом из черного камня, что был в нескольких кварталах от «Рояля».

Значит, обедать снова будут в закрытом кабинете. Динка улыбнулась. Как же поначалу сложно ей было разобраться, как с ним обращаться, с этим ее мужчиной! Очень похоже на тот первый раз, когда Макс усадил ее за руль своего внедорожника, показавшийся ей точно таким же неуправляемым, как и сам Максим.

Но прошло некоторое время, огромный, как лайнер, внедорожник оказался достаточно маневренным, и Динка с тайной радостью обнаружила, что хозяин джипа точно так же поддается управлению, пусть это касалось, конечно же, лишь их отношений. Она дала себе слово обо всем с ним разговаривать, а не надумывать себе то, чего нет.