Фиалки на десерт

Тогда на этой встрече, презентации оборудования для кондитерских фабрик – кажется, презентовали шведы или норвежцы, – М. был мил и даже пытался за ней ухаживать. Но она, кокетка по природе, махнувшая пару бокалов «Дом Периньон» и построив глазки, шепнула:

– А ничего у нас не получится. Я верная жена, уж простите! Самой противно! – И глупо хихикнула.

Он мягко улыбнулся:

– Почему же противно? Мне, например, приятно, что остались на этом свете верные жены!

И именно тогда дал свой телефон.

И пришло время, когда она позвонила.

М. выслушал молча, вытер салфеткой рот и кивнул:

– Хорошо! Я тебе помогу.

Они вышли из ресторана, он предложил прогуляться. Был март, и на улице было довольно холодно. Они быстро замерзли, и он предложил ей поехать к нему выпить кофе.

Там все и произошло – быстро, буднично, прозаично и как-то слишком по-деловому. После этих коротких минут Леле было неловко смотреть на своего случайного любовника, и она, быстро встав с кровати, начала одеваться. Руки дрожали, ее била мелкая дрожь, молния на юбке не застегивалась, колготки брызнули стрелкой, и отлетела пуговица на блузке.

Тут зазвонил телефон, и М.

Они вышли из дома, и она краем глаза увидела, что его машина с шофером стоит возле подъезда. Значит, ситуация обычная, рядовая – босс ненадолго уединяется, водитель ждет. Глядя в сторону, она сказала, что поймает такси.

Он кивнул, торопливо поцеловал ей руку и коротко бросил:

– Ну, до звонка!

А она медленно пошла по бульвару, растирая мокрое от слез лицо. Было противно, стыдно и мерзко. Ее первое и единственное грехопадение.

Она шла и ревела от унижения, стыда, от вины. От огромной, как ей казалось тогда, непростительной лжи и огромного горя.

Тогда ей казалось, что она потеряла что-то очень важное, значимое для нее самой. Как укоротила себя.

Он помог ей тогда. Помог.