Единственная для Цербера

Я вышла из комнаты с малышом на руках, спустилась вниз и подождала, пока выйдет мама Тимура. Вместе мы последовали в автомобиль, где Дани тут же рассказала мне, как правильно себя вести:

— Я не знаю, как тебя примут. Ты не мусульманка, Аня, но ты мать Давида. Я думаю, что Эмир будет благосклонен к тебе и…

— Простите, это важно? — тут же спросила я. Как-то мне слабо представлялось, что взрослый мужчина может не принять женщину, которая родила его внука. Это что… другая вселенная?

— Важно, Аня. Сегодня Тимур и Эмир не общаются, а завтра сын простит отца и они примут друг друга, как ты думаешь, кого выберет Тимур? Родную кровь?

— Я думаю он выберет мать своих детей, — уверенно заявила я, но Дани тут же спустила меня с небес на землю.

— Он выберет своих детей и отца. Мусульманские мужчины другие, Аня. Они не будут сидеть у юбки женщины только потому, что она родила им ребенка. Они выберут ребенка и забудут обо всем, — резко говорил Дани и вели водителю двигаться.

По пути к дому отца Тимура я поймала себя на мысли, что все это подозрительно.

— Остановите машину!

Дани, конечно, удивилась, но попросила сделать то, что я сказала.

— Что такое? — она подошла ко мне, когда я вышла из машины, чтобы вдохнуть воздуха.

— Простите, Дани, — резко ответила я. — Мне совершенно насрать на вашу встречу. И на какого-то там Эмира тоже, понимаете? Я волнуюсь за своего мужа, слышите? За мужа! Он пропал. Его нет! Он не выходит на связь. Откуда вы знаете, что с ним все в порядке и почему вы так спокойна?

У меня в голове не укладывалось, что мать, не зная, где ее сын, может быть настолько спокойной. Как это возможно вообще?

— Аня, — вдруг повысила на меня голос женщина.

Я запнулась. Не думала, что Тимур когда-либо поладит с отцом, но она говорила настолько искренне и правдиво, что я невольно верила. А что если действительно так? Кем потом в глазах отца Тимура буду я.