Единственная для Цербера

Прятаться и, тем более, обращаться за помощью то к его брату, то к другу. Это непростительно. И уступать он не станет. Не потому, что не хочет, а потому что нельзя. Она женщина, а он мужчина. Она должна создавать очаг, а не разжигать огонь, сжигающий все до тла.

Постучал в дверь и стал ждать, когда же Аня откроет. Открыла, а его сразу запахом ее обдало. Повеяло ароматом духов так, что у него дух захватило. Осмотрел ее с ног до головы и улыбнулся о щемящего чувства внутри.

Преградил ей возможность закрыть дверь, едва она попыталась это сделать.

Пригвоздил ее к стене и, не сдержавшись, произнес:

— Что же ты за баба такая, Аня? — склонил голову, изучая ее и желая получше рассмотреть. Насытиться каждой черточкой ее лица, которое он мог видеть все это время только издали. — И хочу тебя, пиздец как, и убить бы тебя, — прижал меня к стене и накрыл ладонью мою шею.

И правда не мог. Как только она оказалась рядом, он будто разум потерял. Вдавил ее в стену и поцеловал со всей страстью, на которую только был способен. Пил ее поцелуем и понимал, что ему мало. Мало ее. Мало одних лишь поцелуев, ему хотелось касаться ее везде. Трогать, обнажить тело и покрывать его поцелуями.

— Тимур, — услышал ее едва слышимую мольбу и отстранился, посмотрев в ее глаза.

— Что, Аня?

— Отпусти, — сделала слабую попытку его оттолкнуть, хотя еще минуту назад отвечала на его поцелуи, обвивала его шею руками и прижималась к его телу своим.

Он вспомнил время, которое провел без нее, перед глазами пронеслись моменты без нее. Тимур вдруг понял, что все было пресным, а рядом с ней он будто снова вдохнул жизнь. Почувствовал ее так, как тогда, когда Аня была рядом.

— Не отпущу, — рыкнул и сжал ее волосы, намотал их на кулак и оттянул ее голову слегка назад. — За тобой пришел. И за сыном, Аня.

Она в ужасе распахнула глаза, а Тимур с силой сжал челюсти, осознав, что она боялась. Дрожала в его объятиях и наверняка совсем не от возбуждения, а от страха. Ничего.