Единственная для Цербера

Он был уверен, что Аня заметила его, но, видимо, не поняла, кто это, потому что вечером прибыл Зеки и установил камеры. Тимур видел это из соседнего двора. Видел, и это его раздражало. Он хотел и дальше видеть свою женщину, ребенка, наблюдать за ними и иметь возможность хотя бы на мгновение вдохнуть их запах.

И это отрезали ему. Но Тимур не сдавался, ждал, когда все закончится, чтобы поехать к ней. Ему еще предстояло сыграть удивление, когда окажется, что вместо партии наркотиков придут плюшевые мишки. Ни Ахмеду, ни Вадиму, он был уверен, это не понравится.

***

— Я не понимаю, — заорал Вадим. — Какого хуя произошло? Где товар?

Мужчина разорвал двадцатую по счету игрушку и зло посмотрел на Тимура.

— Твоих рук дело? — он подлетел так молниеносно, что Тимур тут же среагировал — врезал мужчине в челюсть и опрокинул его на пол.

— Совсем страх потерял, что ли? Ты дебил? Нахрена мне отсекать руку, которая меня прокормит. Я где товар сбывать буду? — задал вполне рациональный вопрос.

Тимур никогда не занимался сбытом подобного товара, и у него не было связей для этого. И Вадим это знал. Сплюнул кровь на пол и зло посмотрел на своего обидчика.

— Ты бы лучше за Ахмеда подумал, — Тимур усмехнулся. — Представляешь, как он охуеет, ведь рискнул не только связями, но и транспортом.

Он представлял, как Шехин взбесится. Не мог сказать, что его это не радовало. Радовало и еще как. Он знал, что тот будет вне себя от бешенства. И он бы многое отдал, лишь бы посмотреть на него в этот момент.

— Блять, Ахмед, — Вадим застонал, как девчонка, а Тимур в который раз убедился в низости этого человека. В том, кто он есть на самом деле.

— А я говорил, что ты зря его берешь в долю, — выплюнул. — Говорил тебе! Вот и нечего было его трогать. Я не стану ничего делать. Ни копейки не дам. Моя фирма тоже пострадала.

— Но Тимур, — попытался возразить Вадим. — У меня нет таких денег! Как я расплачусь с Ахмедом?

— Натурой, — зло выдал Тимур. — Натурой расплатишься. Бабу свою ему подари, — усмехнулся, потому что понимал — ему плевать. Единственное, чего он хотел — увидеть Аню.