Единственная для Цербера

— Что тебе нужно?

Она усмехнулась, обнажая ряд белоснежных зубов.

— Ничего. Всего лишь Тимур, — она снова оскалилась. — Надеюсь, что он прибежит за своим щенком и за тобой. Очень скоро прибежит.

Я и сама знала, что Тимур придет, едва все узнает. Придет за мной и нашей малышкой, но я не была уверена, что это будет так скоро. И надеялась, что он решит прийти не один, что его хоть кто-то прикроет, иначе…

Я нервно прокрутила обручальное кольцо и уставилась на женщину. Ей было далеко за пятьдесят, и я точно не могла понять, почему вдруг она решила отомстить Тимур и за что.

— Сейчас дождемся вторую гостью, — произнесла Айсу. — И будет очень интересно.

Я не понимала, кого мы ждем? Кто еще будет здесь?

Наконец, услышала шум автомобиля и звук двигателя, замерла, когда услышала турецкий говор и не сразу поняла, что это Эмель. Жена Адема. Тоже беременная. Прикрыв глаза, сжала руки в кулаки.

— Ты больная сука, — произнесла я, когда Айсу поднялась, чтобы встретить девушку.

Звонкий и яростный шлепок ослепил меня. Женщина влепила мне пощечину со всей силы так, что моя голова дернулась, и я замолчала. Металлический вкус крови тут же наполнил мой рот, а губа стала невыносимо жечь.

— Закрой свой рот, — произнесла она и что-то по-турецки произнесла Эмель.

Девушка была сама не своя, плакала, кричала, что-то говорила. Успокоили ее, правда, быстро. И я отчетливо понимала, что успокаивали далеко не словами и разговорами. Мне было жаль ее. Это я в такой ситуации не первый раз, мне было не страшно. Вернее, страшно, но я понимала, что истерикой наврежу себе и ребенку, даже тот выпад был импульсивный и после него я просто молчала и смотрела впереди себя.

Когда Эмель вышла, в комнате осталась только охранник и Лиза. С девушкой-то я и решила поговорить.

"— Лиза, зачем ты так? — спросила девушку. — Тимур ведь тебе хорошо платит, и относится неплохо.

— Заткнись, — буркнула она. — Если это поможет от тебя избавиться, я буду только рада.

В ее глазах загорелся странный блеск и только потом я поняла, что она имел в виду. Она ведь думала, что здесь убьют меня, не оставят в живых, а Тимур.