Душелов. Том 2 (СИ)

Даже с моими текущими формами, он что только и делает, так это постоянно пялиться на них. А если не пялиться, то значит уже лапает или занят со мной «этим». А что будет, когда они вырастут? С ним вообще нельзя будет поговорить, перед этим не «опустошив» его «запасы»? Заниматься «этим», конечно, достаточно приятно, можно даже сказать… сводяще с ума от удовольствия. Но… я хочу, чтобы он видел во мне личность. И хочу, чтобы он считался со мной, моими желаниями и взглядами. А не как это было сегодня в том месте… — и вспомнив об этом, она резко погрустнела и, потеряв всяческий интерес к своему занятию, прошла к кровати, улёгшись на которую и обняв подушку, лишь тихо, обиженным голосом произнесла: — Дурак…

* * *— Что удалось узнать? — низким, басистым тоном спросил крупный, мускулистый мужчина лет сорока пяти, сидящий на диване в окружении нескольких, окружающих его со всех сторон красивых и сексуальных, почти обнажённых женщин лет сорока.

Стоило парню, лет двадцати на вид, услышать этот голос, как, несмотря на то, что он подготовился, его всё равно резко передёрнуло.

— После школы он приехал на такси к заводу по производству подавителей, что находиться в третьем районе. Завод принадлежит…

— Дальше, — не оборачиваясь к нему перебил его мужчина, сразу следом съев виноград с рук одной из женщин.

Парень продолжил:

— Там он встретился с женщиной, известной в узких кругах наркобизнеса под прозвищем «Фиолетовый алхимик».

— Эта та шлюха, которая появилась несколько лет назад в городе и производит тот дрянной, фиолетовый порошок, захвативший весь город?

— Да. Это она.

— Неожиданно… Давай дальше.

— После этого они вдвоём зашли на завод. Вскоре туда приехала новая личность, которую он вышел встречать.

— Что за личность?

— Алиса Гарсия.

— Мне это абсолютно нихуя ни о чём не говорит. Конкретнее.

Парень, нервно сглотнув, продолжил:

— Алиса Гарсия из рода Гарс…

— Я не про это же, идиот! — резко вспылил он. — Нахрена мне такая очевидная информация! Мне надо узнать, кто это, блять, такая, а не из какого она рода и дома!

— Прости, отец… — опустив голову вниз, извинился парень, боясь даже вздохнуть лишний раз.

— Хули ты замолк?!

— Прости!..