Друг моего мужа

Хорошая девочка Ира ласточкой метнулась к двери и даже развернула мои кеды так, чтобы я мог нырнуть в них ногой, не задерживаясь ни на одну лишнюю секунду.

— Дело не в тебе, Ириска. Вот честно, не в тебе.

Я тяжело дышал, не зная, как свалить из квартиры и не обидеть при этом девчонку.

— Тогда почему ты убегаешь? — наморщила свой лобик.

Я наклонился, поцеловав её в губы, и словил ответную дрожь желания, простонав:

— Дурочка, ты не понимаешь, что ли? Ты меня жутко возбудила. А я не хочу показаться скотом, запуская руку тебе в трусики сразу же.

— Да? — спросила она, оторвавшись от моего рта.

Господи, ещё и сомневается!

— Да, Ир. Всё так.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо. Если хочешь уйти, я не буду тебя держать.

Блядь… И как мне ответить на эти слова?

— Я не хочу уходить. Я тебя хочу. Тебя. Но не сегодня, не после нападения, понимаешь?

— Тогда поцелуй меня на прощание, — попросила она, вставая на цыпочки. — А потом ты пожелаешь мне заранее доброго утра и пойдёшь к себе.

Я сдался невинной просьбе и опять проиграл.

13. Он-1

прошлое

Ира сцепила руки за моей шеей. Её футболка задралась, блеснув полоской кожи на животе. Я пополз пальцами следом, задирая кверху тонкий, бюстгальтер.

Острые, как пики, соски, под моими пальцами набухли и стали ещё больше. Я трахал её рот и дразнил соски. Понимая, что она возбуждается нереально быстро и сильно. Постанывает в мой рот и дрожит, прижимаясь теснее и теснее.

Потом плюнул на всё и подхватил её за бедро, закидывая ногу на себя.

Ира инстинктивно сжалась, а потом раскрылась, подавшись вперёд, дрожащей влажной плотью на мои пальцы.

Тягучая, горячая влага над моей ладонью и нежные подрагивания. Раскрыть пальцами и дотронуться до желанного оазиса в жаркой пустыне.

Ира безобразно горячо целовала меня взахлёб, растирая моё имя на языке. Я двигал пальцами быстро и глубоко. Понимая, что она почти на грани и точно кончит.

— Как хорошо, Серёжа! — прошептала она и выгнулась в спине. — Я…

Чёрт. Я бы смог уйти, если бы не эта отзывчивость её разгорячённой плоти, которую так приятно было раскатывать лаской.