Досье на Крошку Че

 — Такая неинтеллигентность, фу! Недаром моя мама…

— Мамаша твоя мразь, — окончательно потеряла над собой контроль Майя.

— Просто поразительно! — теперь уже по-настоящему обозлился на жену муж.

— О-о-о, посмели задеть священную корову, — издевательски засмеялась Майя. — Знаю, знаю, кто тебе в кровать Юльку подложил! Старая стерва решила рокировку произвести. Имей в виду, дорогой ценой тебе свобода достанется! Мы ж супруги, так?

— Ну да, — подтвердил Гарик."

"— По закону, половина всего твоего — моя, — гулким шепотом сообщила Майя.

— Гадина, — взвизгнул Гарик, — урою!

Подняв кулак, мужчина двинулся к нагло улыбающейся женушке. Майя развернулась и побежала в сторону туалета. Менее расторопный Гарик секунду покачался с занесенной рукой, потом тоже потрусил по тропинке.

Вадим, тихо-тихо стоявший за деревом, перевел дух. Хоть он и был знаком с Гариком с незапамятных времен, все же лучше, чтобы приятель понятия не имел о невольном свидетеле некрасивой сцены. Карякин надвинул капюшон куртки на голову, выкурил сигаретку и хотел уже выйти из укрытия, но тут послышалось шумное дыхание и топот. Димон вновь прильнул к мерзлому стволу.

По дорожке назад к дому бежал Гарик.

Почти достигнув укрытия, в котором притаился Димон, Игорь наклонился, зачерпнул пригоршню снега, засунул белый комок в рот и забубнил:

— Убил, убил.., мама моя.., убил…

По спине Вадима забегали мурашки, обутые в туфли на острых каблуках.

Тришкин, зачерпнув еще снега, потер руками лицо. В конце концов, кое-как успокоившись, Игорь оглядел дом и констатировал:

— Спят.

Бодрым шагом Тришкин двинулся к даче и исчез за дверью. Он не зажигал света, окна остались темными. А во дворе стояла невероятная тишина, от которой у Вадима заболели уши.

Через пару секунд Димон ощутил, что у него заледенели ноги. Он вышел на тропинку, направился было к дому, но вдруг остановился и вздрогнул.