Досье на Крошку Че

Нас, преподавательниц, сластолюбец не замечал — мы выпали из возраста Лолит, а он предпочитал иметь дело с незрелыми персиками.

Действовал наш ловелас просто: сначала он намечал себе жертву, потом принимался строить девочке глазки, и если студентка оказывалась не против более близкого контакта с преподавателем, то все происходило очень мило. Но, увы, подобный поворот событий случался редко, поскольку Александр был, мягко говоря, некрасив. Росточком Омолов получился чуть выше нашего мопса Хуча, спортом он не занимался и имел довольно объемистое брюшко, с волосами и зубами у препода тоже случилась беда: первых практически не имелось, а вторых было слишком много (крупные желтые клыки и резцы росли у Омолова тесно, наползали друг на друга).

Теперь понимаете, почему подавляющее количество первокурсниц шарахалось от Александра, услыхав от него вкрадчивое:

— Душенька, вам следует прийти ко мне на личную консультацию.

Девочки пугались до полусмерти, но что им было делать? Александр Григорьевич вел себя последовательно: душил несчастную избранницу неудами, топил незачетами, и в конце концов бедняга, поняв, что вылетит из института, сдавалась. Как выкручивались студенточки, пытаясь не видеть и не слышать мужика в самый пикантный момент? Может, затыкали уши ватой, а на нос водружали черные очки? Этого я не знаю, но факт остается фактом: никто не поднял скандала, не пошел жаловаться на похотливого препода в деканат, не устроил истерики.

В общем, институтский ловелас ощущал свою безнаказанность и распоясался окончательно. В сентябре, придя после летнего отдыха в аудиторию, он приметил прехорошенькую мордашку в первом ряду и открыл сезон охоты.