Досье на Крошку Че

— Я там не была!

— Извини, но ты очень приметна: эти твои яркие пряди…

— Ну и что? Сейчас модно колорирование!

— Но мне до сих пор не встречались женщины столь попугайской раскраски.

— Это не я, — упорно повторила Полунина.

— Предположим, ты говоришь правду. Тогда скажи, пожалуйста, где ты находилась сегодня утром.

— Дома, в постели. Ты меня, кстати, разбудила, — твердо ответила актриса.

— Одна? Извини, конечно, за неделикатность.

— Ага, — кивнула Сима.

— В твоем подъезде есть консьержка?

— Нету.

— Значит, никто не способен подтвердить алиби госпожи Полуниной. Следовательно, ты вполне могла скататься в восемь утра к Карякину, подсунуть ему коньяк с отравой, вернуться домой и нырнуть под одеяло.

— Я не хожу по улицам ночью!

— Восемь — это уже утро.

— А для меня глубокая ночь! Я сова, не поднимаюсь раньше полудня.

Замечательный аргумент! Да девять человек из десяти с удовольствием превратятся в сов и филинов и станут валяться на подушках до обеда, только большинству народа приходится работать, поэтому люди поневоле становятся жаворонками.

— Ты пару минут назад сказала, что никогда не бывала в маленькой, грязной берлоге Карякина. Так?

— Ну, да!

— А откуда тогда знаешь, что квартира Димона маленькая и грязная?

Полунина затравленно огляделась.

— Какая же еще она у него может быть? Карякин алкоголик, он пропил дачу, которую купил У Тришкиных, большую родительскую квартиру в центре и съехал в спальный район.

— Постой… — насторожилась я. — Вадим владел дачей Игоря?

— Точно.

— А как он ее получил?

Сима сморщила нос.

— Лидия Константиновна после смерти Майи не захотела более ездить на фазенду. Тришкина выставила дом на продажу, а Димон его приобрел.

— Где он деньги взял?

— Понятия не имею! Мне это неинтересно! — воскликнула Сима и, тут же понизив тон, произнесла сквозь зубы:

— Мне без разницы, из какой реки Карякин ведрами лавэ начерпал.

— Значит, ты не была сегодня у Димона?

— Нет!

— А это откуда?

Сима уставилась на розовую перчатку.

— Она ведь твоя, — мило улыбнулась я, — и тоже находилась около бездыханного тела.

Полунина открыла рот, потом закрыла его. Снова разинула…

— А на спинке дивана осталось несколько волос розово-зелено-синей расцветки, — довершила я свои обвинения.