Ты - наша

Что там происходит? Что?

А если Лис… Если он не справится, не сможет уговорить того взрослого мужика отпустить мою дурочку-подружку? Если мужик, который явно старше лет на десять и настолько же тяжелее Лиса, начнет драться, покалечит его? Или вообще…

Ой, что я наделала! Дура я, какая дура!

Права мама, надо было мне дома сидеть, в общине, и замуж скорее выходить! Тогда бы и не пострадал никто! А так…

В этот момент дверь в вип распахивается, и на пороге появляется Лис с висящей на локте Маринкой.

Он оглядывается и идет прямо ко мне.

И вот сейчас на меня шквалом обрушиваются, кажется, все звуки мира! Музыка, долбящие басы, визги девчонок, свист парней, мат, вопли, звон посуды и бог знает, что еще!

И ничего из этого не перекрывает невыразимое, просто сшибающее с ног облегчение!

Маринка жива! И Лис тоже! И визуально в порядке! По крайней мере, ногами оба передвигают шустро.

Бросаюсь к подруге, принимаюсь тормошить:

— Марина! Марина, ты как? Он тебе ничего не сделал?

— Кто? — удивленно таращится на меня подруга, и я понимаю, что она вообще не в себе! Пьяная, словно сапожник! Глаза глупые-глупые, бессмысленные совершенно! — Лис?

Она принимается пялиться теперь на Лиса, весело скалящегося и слизывающего кровь с костяшек.

— Лис? Ты со мной ничего не сделал?

— Сейчас сделаю, пьянь ты подзаборная, — ржет он, затем оглядывается на дверь випа и командует, — валим. Малыш, подхватывай эту засранку с другой стороны и потащили.

Я решаю все вопросы оставить на потом, повинусь, и мы вдвоем с Лисом шустро тащим весело булькающую и пытающуюся что-то сказать Маринку к выходу.

— Опять две телки, Лис? — смеются, увидев нашу дружную компанию, парни из охраны.

Лис с досадой отворачивается, покрепче перехватывая Маринку и стараясь быстрее скрыться за дверями клуба, а я непонимающе оглядываюсь.

И замечаю, как один из охранников показывает Лису большой палец.

Что это он?

Мы грузим Маринку в такси, я сажусь рядом, а Лис — на переднее сиденье.

Он говорит водителю адрес, нашу общагу.

И всю дорогу молчит, только периодически поворачивается, чтоб посмотреть на меня.

Маринка, заснувшая на моем плече сразу, стоило машине выехать из проулка, в котором размещался клуб, сонно причмокивает губами с размазанной помадой и, в целом, выглядит очень даже умиротворенной.

Я рассеянно глажу ее по голове, ощущая себя странно.

С одной стороны спокойно, потому что мы определенно едем в общагу, и это хорошо.