Ты - наша

— Не мне! — шепчет он, — не мне! Малыш…

— Пока, Игнат, — обрываю я его, дергаю ручку двери, но Лис, видно, осознав, наконец, что я тверда в своем решении сбежать, с мучительным тоскливым матом тянет меня за шею к себе и целует, больно и горячо, так, что задыхаюсь от его жадности, затем отрывается от моих губ, снова шепчет лихорадочно:

— Малыш… Ну поехали, а? Поехали…

— Отъебись уже от нее, — рычит Камень, снова тянется ко мне, жестко прижимается к губам, словно печать ставя, окончательную, финальную, затем проводит пальцем по губе, взгляд его темнеет с каждой секундой утрачивая связь с реальностью, — беги, маленькая.

И я бегу.

Под тоскливый стон Лиса, под тяжелое, ужасное молчание Камня.

С колотящимся сердцем, готовым выпрыгнуть и поскакать впереди меня по ступенькам крыльца.

Мимо недоуменно кривящих накрашенные губы девчонок.

Бегу и чувствую, как во мне что-то пробуждается.

Странное такое, непонятное.

Они меня не хотели отпускать. Оба. Но отпустили. Оба.

Это… Что это?

Подарок? Возможность выбора? Возможность выдохнуть? Прийти в себя?

Или…

Что?

_______________________________________

Когда теряется в душе возможность верить и скучать

И, завихрясь на вираже уходит в небеса дыханье,

ты мне позволь на этаже перед квартирой постоять

и, будто выстроив сюжет, вновь пережить твое молчанье.

Мне будет больно, тяжело. Мне будет горько и нелепо.

И столько мыслей намело, и столько дней впустую снова…

Но нас одно с тобой свело, и тянет друг за друга слепо

вот это тонкое стекло и строгость зеркала немого.

и мы, в двух разных плоскостях

но снова в виражах упругих.

и я смотрю, как мы в тенях

так точно отразим друг друга.

7.10.24 М. Зайцева

64

— Итак, сейчас я вас обрадую! — преподаватель по социологии, веселая тетка средних лет, радостно осматривает группу, и все ощутимо напрягаются.

Потому что то, что радостно для преподши, совсем не радостно для студентов обычно. А уж в ее случае — сто процентов какая-то засада будет.

Я только вздыхаю философски: мне ничего не поможет.

Разве что, автоматом мне социологию эту проклятую проставят.

А это вряд ли.

— Вместо зачета у нас будет, внимание! Контрольная! — еще радостней провозглашает преподавательница, — ну что такое? Почему такие лица кислые? Это же интересней! И быстрей! Зачет на несколько часов может затянуться, а контрольная — час — и свободны!

Одногруппники по-прежнему вообще не воодушевлены, но не сопротивляются.