Ты - наша

Практически пустую, если не считать нового здоровенного дивана и огромной плазмы на стене, довольно дико смотрящейся, особенно на контрасте с узкими деревенскими окнами, занавешенными такими же старенькими шторками, что и в сенях.

Что-то еще есть в комнате, какая-то мебель, и маленький кухонный уголок, икеевский, кажется, но я уже не разглядываю.

Потому что на плечи мне ложатся тяжелые ладони Камня, а макушку обжигает горячий шепот:

— Маленькая… Сука, я не верю даже…

Ой… Зря я ему поверила…

— Мы же… Говорить… — в горле сухо, в голове — шум, но пытаюсь призвать Камня к разуму.

Ладони на моих плечах становятся еще тяжелее, и сердце испуганно ломится из груди. В голове пробегают панические запоздалые мысли о собственной дурости, доверчивости, идиотизме.

Сама пришла же.

Сама…

И, через долгую, тянущуюся вечность минуту, наполненную моим страхом и сгущающимся напряжением за спиной, тяжелый выдох мне в макушку:

— Да, конечно. Проходи, маленькая.

Ох… Ну слава богу…

Я делаю шаг вперед, в сторону одиноко стоящего у стены кресла, Камень с видимой неохотой убрав от меня ладони, разворачивается к кухонному уголку. И явно намеревается сделать чай. Это — хороший признак. Это значит, говорить будем. А еще значит, что Камень — вменяемый, и я не ошиблась, доверившись ему.

Выдохнуть с облегчением я не успеваю, потому что распахивается дверь, и на пороге появляется еще один участник сегодняшних событий.

И он, судя по внешнему виду и бешено горящим глазам, как раз не вменяемый…

И боюсь, что тут у меня тоже ошибки быть не может…

Как и возможности привести его в чувство.

56

— Блять… — Лис широко шагает в комнату, с грохотом захлопывая дверь за собой с такой силой, что старый домик, кажется, весь сотрясается, — сучара ты каменный! Кинул меня разбираться с этим говном, а сам свалил! Да еще и в этот клоповник! Какого хера ты так сделал?

— Пасть закрой, — с досадой рычит Камень, резко меняя маршрут от кухонной зоны к двери и вставая так, словно закрыть меня хочет от внимательного пытливого взгляда Лиса, — ты в моем доме.

— Вот именно, блять! И тот же вопрос: какого хера вы здесь? И малышка здесь? — Лису, как обычно, совершенно пофиг на угрозу в голосе Камня. Кто угодно от этих враждебных предупреждающих нот в низком злобном рычании Лешки уже присел бы от страха и отшатнулся, а Лису все нипочем! Стоит, даже шаг еще вперед делает, сжимая кулаки.