Ты - наша

— Окей… — после краткого молчания, сказал Камень и неожиданно мягко скользул в мою сторону! Да так быстро, так мгновенно это у него получилось, что я обомлела! От Лиса такая прыть была ожидаема, но от этого громилы… А, оказывается, он фору Лису запросто даст!

— Маленькая… — я оказалась в кольце его рук быстрее, чем вздохнуть успела. Выдыхала уже в его губы. — До завтра…

Лешка коснулся меня нежно-нежно и до того чувственно, что я не смогла ничего возразить. Не захотела. Хотя, меня опять никто не спрашивал, но… Это было ужасно вкусно.

Сзади неразборчиво и досадливо выматерился Лис, а затем тоже оказался рядом и легко, играючи, вытянул меня из кажущихся железными лап Камня.

Тот только зубами скрипнул.

— Я тебе приснюсь… — шепнул Лис и быстро, грубовато поцеловал. И это было ужасно порочно.

Правда, длилось тоже секунду, потому что Камень, злобно сверкая глазами, дернул Лиса в сторону двери, выкинул за шкирку за порог и, напоследок ошпарив меня огненным обещающим взглядом, защелкнул замок.

А я, постояв секунду, почувствовала невероятную слабость в ногах и с трудом добралась до своей кровати.

Рухнула на нее, машинально заворачиваясь в покрывало, скрутилась в позе ребенка, прижимая колени к груди, уставилась в серую стену, ничего не видя перед собой.

Что это было, боже… Что со мной? Почему я позволяю им это все делать с собой? Почему они все это делают?

Это же… Это же неправильно совершенно!

И почему сейчас во мне не ужас и стыд, которые должны бы быть, а огненные воспоминания о невероятных сладких и порочных поцелуях? О взглядах, таких разных, но таких одинаково горячих и многообещающих? Почему сердце не замирает от страха, а сладко сжимается от… предвкушения? Чего? Чего?

Они говорят выбирать… Но как? Как? Я не хочу выбирать! Я не могу выбрать! Я вообще не могу думать ни о чем таком! Сразу все в голове путается, а внутри горит, горит…

Как такое может быть?

Я сумасшедшая, что ли? Ведь нельзя же… Мама говорила… И брат Игорь… О-о-о-о! Зря про него вспомнила! Или не зря? Хоть в себя пришла чуть-чуть!

Тихонько открылась и закрылась дверь.

Я повернулась и увидела Маринку, с бессмысленной улыбкой прислонившуюся к обратной стороне двери.

Она выглядела невероятно расхристанной, измученной, затисканной, зацелованной… Счастливой.

— Ты не спишь еще? — заметила она мой взгляд, — спи давай! Я тоже сейчас лягу… Ох… До кровати бы дойти…

Я, ни слова не говоря, повернулась обратно к стене, закрыла глаза.