Ты - наша

— Ну пошли… — Маринка внимательно и хмуро изучает меня, — ты чего-то какая-то взбудораженная. Красная вся, растрепанная. Все в норме?

— Ага, пошли уже.

Радуюсь, что в вестибюле достаточно темно, чтоб подруга не заметила красные пятна на шее, а они там наверняка есть, очень уж бедной моей коже досталось от губ и зубов хищников!

Мы выбегаем на улицу, меня злобно кусает декабрьский мороз так, что дыхание перехватывает. Ух! Не заболеть бы!

До машины Тигра долетаем за минуту.

Маринка прыгает на переднее, я падаю на заднее.

Тигр скалится, жадно сграбастывает и целует Маринку, а я пытаюсь найти у себя второе дыхание. Оно же должно быть, да?

Пока ничего не находится, и воздух в легкие не поступает, так что приходится откашливаться, мучась и хрипя.

— Ты чего? — отрывается, наконец, от своего парня Маринка, — простыла все же?

— Нет… — удается мне выхрипеть, наконец, — поехали, а?

Тигр, ни слова не говоря больше, заводит машину и выезжает со стоянки.

Я бросаю последний взгляд на двери универа, опасаясь, что оттуда вывалятся пришедшие к какому-то консенсусу Камень и Лис и спалят, на чьей тачке я уехала.

Но ничего такого, слава богу, не происходит, и до общаги мы добираемся за пару минут.

Там я, быстро попрощавшись с Маринкой и Тигром, уже принявшимся горячо и бесцеремонно лапать ее прямо при мне, выбегаю из машины и несусь к себе в комнату.

Запираю дверь, проверяю для надежности пару раз довольно хлипкий замок, падаю на кровать прямо в чем есть, в одежде, только обувь скидываю.

И замираю, обняв себя и дрожа.

То ли от холода, то ли от напряжения. А, может, и от потрясения.

Что это было?

Что это, черт возьми, такое было???"

"Мысли в голове крутятся бешеные и все какие-то нелепо обрывочные. Мне откровенно стыдно и страшно вспоминать произошедшее. Мне не хочется думать о том, что могло бы случиться дальше, если бы я не сумела вырваться от парней. Что они со мной бы сделали. И что бы я при этом чувствовала. От одного только намека на такие мысли в голове становится пусто, а во всем теле — горячо.

Мне невозможно тесно в одежде, и я скидываю поспешно все с себя. Но жар не проходит, словно мне и в коже моей тесно! Горячо слишком!

Я мечусь по кровати, сгорая, как будто опять оказавшись в опытных бесстыдных руках хищников, чуть не разорвавших сегодня меня на части. Не понимаю уже, где сон, а где явь. Жарко и душно, болью, сладкой и тягучей, простреливает руки, ноги и живот, концентрируясь где-то в самом низу.