Ты - наша

И я сбежала.

Трусливо.

Не оглядываясь, лишь неопределенно кивая в ответ на какие-то слова и вопросы Лиса. Все они фоном шли, потому что Маринка стонала и бессвязно жаловалась на жизнь, а в голове стоял гул возбужденно бегущей по венам крови.

В итоге, мне удалось скрыться в общаге.

На адреналине дотащив нетранспортабельную Маринку до комнаты и сгрузив ее на кровать, я побежала к окну, аккуратненько выглянула из-за шторы… И тут же спряталась под подоконник!

Лис стоял, запрокинув голову, и смотрел прямо в окна нашей комнаты!

Одинокий фонарь освещал его мрачное бледное лицо, с падающими на лоб взъерошенными светлыми волосами, и мне казалось, что глаза у парня горят совершенно потусторонним огнем.

Сердце у меня стучало совершенно по-дикому, мысли в голове путались…

Но тут вновь ожила Маринка, и я с некоторым даже облегчением принялась помогать ей бороться с последствиями отравления организма спиртным.

Примерно через пару часов Маринка угомонилась, и я к этому времени тоже вымоталась настолько, что уснула на своей кровати одетой, не успев даже подумать о произошедшем.

Утром я тоже нашла себе занятие, полностью занимающее голову. Учиться, учиться и еще раз учиться.

И не думать, не думать, вообще не думать!

Телефон звякает сообщением от Камня:

“Доброе утро, маленькая”

И у меня на глаза наворачиваются слезы. Он такой… Такой… А я? А я какая?

41

— Вась, тут опять корзинка у двери, — Маринка, распахнув дверь, вползает в комнату, словно сомнамбула, тащится к кровати, падает ничком, — ой-й-й… Чтоб я еще хоть раз…

— А чего не захватила?

— Я себя еле таскаю, ты о чем?

Я откладываю телефон, решив взять паузу и не писать ничего Лешке.

Встаю и выглядываю в коридор общаги."

"Там реально стоит корзинка с фруктами, уже ставшая привычной за эти недели. Пару секунд в задумчивости изучаю ее, прикидывая снова и снова, кто это такой щедрый.

Лешка?

Да, фрукты стали приносить как раз после того, как он… Проводил меня домой после боя.

Тошка?

Вообще мимо. Он, хоть и заявил о себе раньше, чем Лешка, особой расточительностью никогда не отличался и ухаживать явно не считал нужным, почему-то искренне считая, что я и без того все понимаю и принимаю.

Это не мои домыслы, если что, это его слова.