Договор на тройню

Глава 7

Арина

— Я?! — кипятится мужик. — Встать и уйти?! А вы знаете, что мои книги напечатали?!

— Поздравляю.

— Да! В издательстве! Тиражом аж в триста экземпляров!

— Невероятно. — ухмыляюсь я.

— А вы мне, встать и уйти, говорите! — обижается мужик.

— Ну вам же противно со мной сидеть.

— Вот именно! Хорошо, что вы это понимаете! — мужик демонстративно воротит от меня нос.

На наш стенд тем временем впархивает ярко-рыжее нечто. Худая вертлявая теточка средних лет, очень подвижная, точно огонек.

— Так. Я ничего не пропустила? Читателей еще нет?

Теточка берет табуреточку и ловко втискивается за столик между мной и слонопотамом.

— Ася Торн, — представляется она, глазами выискивая бумажку со своим именем.

— Риша Стар. — улыбаюсь я даме.

— Тьфу ты, одни лырщицы тут собрались! — снова плюется ядом Паша.

Ася высокомерно оглядывает противного мужика, и наклоняется ко мне:

— Не обращай внимания, он вечно недовольный. С мамкой до сих пор живет, девственник, вот и злится на красивых девушек.

— Вы все проститутки и развратницы! Только про влажные мечты про боссов и можете писать! — насупливается Паша.

— Ой, а ты тут такой гениальный выискался, — фыркает Ася, — только и может про гаремы в своих книжулях писать, потому как в реале тебе ни одна нормальная баба не…

— Господи, молодежь, вы что наделали?! — слышу я голос Сергея Витальевича поверх голосов ругающихся писателей.

Пытаюсь заглянуть за спину слонопотама и понимаю: произошла катастрофа!

Вскакиваю с хлипенькой табуреточки и несусь в сторону своих деток.

— Не-е-ет!!! Динарочка! Давид! Марат! — прижимаю похолодевшие ладони к разгоряченным щекам.

Но поздно: ори — не ори, а новенькая стопка книжек уже полностью разрисована фломастерами.

— Вы зачем книги трогали? — только и могу спросить я.

Дети втягивают головы в плечи и мне становится их жаль.

— У нас бумага закончилась. — басит Давидка.

— Вот мы и решили, раз книзьки лежат, значит на них можно лисовать…

Сергей бегает рядом, точно в одно место раненный.

— Это книги Паши Ахно… — обморочным голосом бормочет он.

А я злюсь. Ну и нечего было детей сажать рядом с книгами и еще им фломастеры раздавать. Ну ясно же, если пустить козла в огрод, чем это все закончится. Пусть только попробует хоть слово сказать моим малышам!

— Сергей Витальевич?! — орет раненным слонопотамом Паша.