Договор на тройню

 — Слышишь, Русалка, я тебя отнесу. Держись!

Марат ловко закутывает меня в халат, а потом так же легко, словно пушинку, отрывает от земли.

Какие же сильные у него руки! А грудь мощная, раскаченная… прижимаюсь щекой к бронзовой бархатной коже, разгоряченной под майским солнцем. Под ней оголтело стучит сердце… Интересно, почему?

От Марата пахнет тем же парфюмом, что и от его футболки, а еще чем-то таким, от чего мое девичье сердечко тоже начинает стучать и трепыхаться, словно птичка в силках.

Следом за нами идет и ворчит Анна Петровна, но я вообще не обращаю на нее внимание.

"Но все хорошее когда-то заканчивается, вот и Марат доносит меня до подсобки.

— Спасибо… — кашляя благодарю я миллиардера.

— Не ныряй больше в бассейн! — журит меня он. — Меня рядом может и не быть!

— Все, Марат Асланович, дальше мы сами. — не дает нам пообщаться противная распорядительница.

— Анна, не выгоняй ее. Она правда меня спасти хотела.

— Ага.

— Не похоже! — отрезает он. — Легкая как перышко. Интересно, как бы меня, здоровенного бугая вытаскивать собиралась?!

И, не дожидаясь ответа, миллиардер разворачивается, чтобы покинуть подсобку…

А мне становится… грустно от того, что он ушел.

* * *— Вот ты где! — обиженно заявляет Стевия, глядя на то, как я уплетаю пирожки с чаем, что принесла мне Анна Петровна за обе щеки. — А я там одна валандаюсь со столами и стульями! Погоди, — осекается внезапно, — а чего это ты не в уродской форме, а в своей одежде? И волосы мокрые… Чем ты занималась?

— Марата Аслановича спасала… — говорю и краснею.

— Чего?! — кривится Стевка. — А как это ты так умудрилась?!

— Ну вот, так, за тобой пошла, гляжу — Марат тонет, ну я и прыгнула — помочь ему.

— Вот это ты даешь! — не без зависти говорит Стева, — смотрите-ка на нее — тихоня вся, положительная девственница, а сама не теряется. Та еще хитрая лисица!

— По себе людей не судят. — обрываю «подругу».