Договор на тройню

— Ты хоть знаешь, с кем общаешься?

— С чистильщиком бассейнов! — произносит Стевия так, будто приравнивает его к золотарю. — Вот и чисти свои бассейны! И вообще, отстань от нас! Своими делами занимайся!"

"— Марат Асланович! Марат Асланови-и-ич!!!! — подбегает к парню запыхавшаяся Анна Петровна. — Вот они где, я их сейчас заберу, не сердитесь, пожалуйста! Ах вот вы где ходите, курицы тупые! — рявкает она на нас. — А ну марш в подсобку переодеваться, не то выкину вас за ворота, нечего тут слоняться бездельничать!

Мы со Стевией переглядываемся, забыв закрыть рты, синхронно поворачиваемся на парня-красавца, но он уже потерял к нам всякий интерес, развернулся и идет в дом, поигрывая мокрыми инструментами в сильных ладонях.

— А…а… — застывает голос в глотке у Стевии. — А это кто был? — бледнея на глазах сдавленно сипит она.

— Марат Асланович это был! — как рявкнет на нас Анна Петровна. — Хозяин наш уважаемый! Неужели нельзя было поискать в интернете к кому в дом работать идете?! Я надеюсь вы вели себя с ним подобающе?

Стевия покачивается и наваливается на меня.

— Больная что ли?! В обмороки за воротами будешь падать! А ну пошла вон отсюда! — орет Анна Петровна.

— Нет… нет… со мной все в порядке. — обморочным голосом бормочет Стевка. — Но… Бероев… сам… лично… бассейн чинил?! Но как?!

— Только у Марата Аслановича получается починить сток. — неожиданно дружелюбно поясняет Анна Петровна. — Дыхалка у него шикарная, как и все остальное. И вообще, — оглядывает она нас строгим глазом.

Глава 11

Арина

В подсобке нам выдают форму. Серое платье до колена, поверх белый фартук, удобные кеды, и волосы приказывают собрать, чтобы не натрясти ими дорогим гостям в тарелки.

— Фу, стрем какой! — после того, как Стевия облажалась перед молодым миллиардером ее настроение испортилось окончательно. — Ну как это можно носить?! Платье слишком длинное для меня.

Учитывая то, что Стевия по паспорту Евдокия, то ее последняя фраза звучит комично.

— Еще и этот фартук дурацкий, я в нем ну чисто как прачка из девятнадцатого века…

— А, по-моему, очень мило… — кручусь я перед небольшим настенным зеркалом.

Серый — мой любимый цвет. Глаза мои от него вспыхивают синим, плюс волосы, натуральный блонд с золотистым отливом, играют новыми красками. Фартук меня не пугает. Кеды удобные.