Дочка папы Карло

— Сейчас, тефочки, принесут чай и мы немношко отпрастнуем нашу победу! — заводя нас в свою комнату приговаривала Марта. — У меня сдесь есть…

Она, кстати, всю дорогу сюда что-то тихонько приговаривала, я сильно не прислушивалась, только обратила внимание, что наставница в тот момент заметно сдабривала ""неровный"" русский колоритным немецким.

Княжна, по своему обыкновению, всю дорогу шла молча, и только теперь — за дверями — крепко обняла меня.

— Мой отец говорит: ""Большое дерево сильный ветер любит"".

— Это ты имеешь ввиду, что такую твердолобую меня ломом не перешибёшь? — нервно рассмеялась я — при слове ""отец"", произнесённом вслух, из глаз всё-таки заструились слёзы.

— Алиса! Тефочка! — нушно брать себя ф руки. Скоро фручение награт. И сдесь обязательно блистать ещё ярче, чем на испытаниях! — увидав, какую сырость я развела, Марта бросила собирать стол (хотя там уже почти всё было готово для маленького пира) и взяла меня за руку.

— Я помню. Мой папа говорил: ""Принимать похвалу нужно уметь так же, как и побои — с высоко поднятой головой."" — проглотив застрявший в горле ком, я подняла на неё глаза, — Не знаю, найдутся ли слова, способные передать вам мою благодарность…

— У фас был очень мудрый ротитель, а фашу плагодарность я уже получила. — потеплев лицом ответила она.

— ?

— Кордость! Кордость за фас, моя тефочка.

Потом мы пили горячий ароматный чай с плюшками из личных запасов Марты.

— Ох и воплей теперь будет — чувствую, наслушаюсь. — покачав головой вслух подумала я.

— Воды утекут — пески останутся. — философски ответила наш кладезь народной мудрости. (Это я Саломею имею ввиду.)"

"Потом было торжественное вручение аттестатов, наград и шифров* — это металлический вензель царствующей императрицы, он носился на левом плече на банте.

Ну здесь-то я, назло всем своим злопыхательницам, светилась, как начищенный пятак. Это был мой первый орден, открывающий двери многим возможностям. Другое дело, я пока плохо представляла себе эти самые возможности.

Не могу сказать, что сама должность, добытая для меня Мартой, вызывала во мне прям такой уж великий восторг, интерес и являлась потолком мечтаний.