Дочка папы Карло

Кстати, с Прасковьей Сергеевной мы тоже очень тепло сошлись, и прав был мой граф — им было, что рассказать о своей молодости.

В общем, накануне свадьбы, как полагается, устроили посиделки. Мы девичьим составом — с чайком при свечах, Дима с мужской частью — более официально и деловито.

Посажёнными родителями я просила быть, конечно же, Марту, а с другой стороны — графа Щербакова, который, в некотором роде, тоже дал мне путёвку в жизнь.

Свадьбу собирались играть в имении старших Уваровых. Как я и предполагала, народу планировало быть — тьма.

Кольца, следуя традиции, заказывал мой граф. Золотые 92-ой пробы с гравировкой на внутренней стороне, которая содержала информацию о дате венчания и инициалы жениха — на моём кольце, а мои — у него.

Дима вообще за это время просто завалил меня подарками — не только приятными, в виде украшений, очень я бы сказала… в общем, будет, чего внукам оставить — одни жемчужные серьги чего стоят.

Я же во всю душеньку оторвалась на невестином платье. Оу-у, дорогие мои! Вот уж чего от себя не ожидала, так это того, что буду знать, как должно выглядеть моё свадебное платье. И тем не менее, как только я задала себе этот вопрос — образ просто нарисовался в моей голове. Конечно, его нужно было заказывать.

Я-то думала обратиться к нашей прекрасной барышне с Кузнечного моста. Но Прасковья Сергеевна настояла на том, чтобы заказывали непременно у Надежды Петровны Ламановой-Каютовой — одной из лучших портних, пользовавшейся особой популярностью у московских невест.

Надежда Петровна настойчиво предлагала мне варианты прекраснейших европейских платьев. Именно они в это время задавали тон моде."

"""Элегантный подвенечный туалет, — сообщал ""Модный свет"", — делается из атласа или креп-де-шина и отделывается вставочкой из заложенного в складки шифона или нинона. Вставочка и нижние рукава делаются из кружевного тюля.