Дочка папы Карло

Зрелище было потрясающим — красочным и шумным, вызывая у прохожих всеобщий восторг, праздничное настроение и душевный подъём. Только ради приличия не разинув рот, я восхищённо смотрела в небо, считая залпы.

И в этот момент сердце ёкнуло — я отчётливо почувствовала, что кто-то аккуратно и осторожно тащит мою свежекупленную в тон новому платью сумочку. Внутри дрогнула струна возмущения, глаза гневно сузились.

— Ну я тебе сейчас... - не поворачивая головы тихо выдохнула, унимая дрожь, резко схватила волосатую на ощупь руку вора и провела болевой приём.

Провела?! Ага! Не тут-то было! Амбал, на кошачьих лапах подкравшийся сзади (даже удивительно для таких габаритов), весил уж точно за центнер. Резко дёрнувшись всей тушей, он вырвался и драпанул за угол. Я только вывихнула руку. Себе. Какой бы ""мастер с понтом"" я не была в прошлой жизни, сейчас тупо не хватило физической подготовки. И это, как раз, я самонадеянно не взяла во внимание. Всё, что удалось — спугнуть падлюку.

— Вот те раз! Ду-у-ра-а! — мысленно взвыла я, со стоном баюкая повреждённую кисть.

Рядом уже причитала Марта. Наперерез грабителю с воплем: ""Держи во-ора-а!"", на ходу срывая шапку, бежал какой-то мужик, соскочив с козел стоявшей неподалёку кареты, из которой выпрыгнул и спешил к нам незнакомый, хорошо одетый господин.

* Прескевю — состояние, когда хорошо знакомое слово вертится на языке, но вспомнить его никак не выходит.

59

Мадемуазель! Вам плохо?! — немного запыхавшись от быстрой ходьбы, встревоженно воскликнул мужчина, подхватывая меня под здоровую руку.

— Кисть… — немелодично прошипела я.

— Разрешите осмотреть. Я — доктор. — он осторожно поверну меня к себе и попытался в сумерках определить состояние на глазах распухающей конечности. Сделать это, как вы понимаете было затруднительно.

— Вам нужно в клинику. — резюмировал он.

— Да ничего страшного. Просто домой. — отозвалась я, — Видимо немного связки потянула. Мне так кажется.

— Ну что за легкомысленное отношение к здоровью. — негодующе пробурчал доктор.

Вокруг уже собиралась толпа, передавая друг другу суть и комментируя ситуацию. Подоспел Франк Модестович, на ходу выясняя, что случилось и выискивая глазами свободный экипаж.

— Моя карета к вашим услугам. — остановил его господин, на время оставив мою руку в покое, — разрешите представиться, князь Андрей Васильевич Голицын*.

Как все уже поняли — в этот вечер в театр мы так и не попали.