Диверсионная команда

Один из кустов шевельнулся, и Волин увидел солдата в пятнистом комбинезоне, утыканном свежесрезанными ветками. Капитан еще раз осмотрел деревню и «зону». На фоне полуразвалившейся деревушки исправительно-трудовое учреждение смотрелось грозно и незыблемо.

«Да уж, что-что, а тюрьмы у нас всегда строили «на совесть», —  с усмешкой подумал Игорь, —  прямо как для себя старались».

Как бы там ни было, но подходы к штабу корпуса, а может, и не только к штабу, перекрыты были надежно.

— Завада, как ты думаешь, как можно прорваться за ограду?

— Ну, есть два варианта, —  старший сержант пожал плечами, —  либо по небу, либо под землей.

В первом случае, даже если бы мы имели летательный аппарат, то думаю, что зенитчики подпустили бы нас на дистанцию выстрела. А если под землей, то думаю, начни мы дружно рыть от этого холма до ограды «зоны», то к вашей пенсии, товарищ капитан, может быть, закончили бы.

По большаку в сторону деревни Таньково двигалась колонна грузовиков под охраной четырех БТРов.

— Черт знает, что такое? —  недоумевал Волин, разглядывая в бинокль дорогу, по которой прошла колонна.

—  Что это генерал Хрящ сгоняет сюда все войска?

Волин еще раз осмотрел все подходы к деревне. Нет, здесь даже мышь не проскочит, а дальше..."

"В нескольких километрах дорога проходила вдоль обрыва. Слева отвесная стена из рыжего глинозема, тянущаяся вверх на полтора десятка метров, где на вершине шумели хвойные деревья. А справа от дороги болото, может, и не топь, но проехать по нему вряд ли можно.

Пожалуй, это было единственное уязвимое место в обороне генштабистов и лично генерала Хряща. Хлопнув Заваду по плечу, капитан Волин тихо произнес:

— Уходим.

От старшего сержанта не укрылись озорные искорки в глазах капитана, но он ничего не сказал. Так же по-пластунски они стали выбираться из своего укрытия. На обратной стороне холма Волин незаметно подобрался к разведчикам, те увлеченно слушали рассказ Иванова.

— Нет, ребята, что бы мне ни говорили, а наш командир необычный человек.

Я, старый, опытный легкоатлет, сдох на том марш-броске, что он мне устроил, а ему хоть бы что. На обратном пути, чтобы сбить собак со следа, заставил два часа идти по пояс в ледяной воде. У меня от холода яйца занемели, а ему нипочем. Прямо резиновый какой-то.

— Хорош базарить, —  приглушенный голос Завады оборвал тираду страдальца, —  собрали барахло, уходим.

Через минуту морпехи гуськом уходили в темный лес. Солнце скрылось за горизонтом...