Девочка Юсупова. Единственный наследник

В этот момент я почему-то понимаю, что от родителей не будет никакой поддержки."

"Глава 2

— Боже, Варя, ты с ума сошла, — произносит мама, когда мы остаемся в кабинете втроем.

Детей забрала та самая домработница поужинать, чтобы мы смогли нормально поговорить.

— О чем ты, мама?

— Двое детей! При том, что одна даже не твоя. Зачем тебе это? Ты же так еще молода!

— В смысле, зачем, мама? Они уже мои дети. Это нельзя изменить.

— Но как же… можно же… детский дом хороший выбрать, на опеку отдать. Девочка моя, я растила тебя не для этого, — мама пытается, как ей кажется, до меня достучаться.

Я же впервые чувствую себя чужой в родной семье. Мама говорит страшные вещи, о которых я даже не хочу думать.

— Какой детский дом и опека? Я их мать. Кирилла я вынашивала и рожала, я не могу его отдать!

— Ну ладно мальчика, — мама почему-то старательно избегает называть своего внука по имени. — А девочку? Она тебе зачем?

И это она еще не знает о диагнозе Алинки! Как только узнает, скандал будет еще больше.

— Она дочь моей близкой подруги. Они с Кириллом вместе в садик ходили. Я не могла ее не забрать.

— Ладно, но теперь-то… может, подумаешь?

— Прекрати, мама! Они мои дети. Оба. Они привыкли друг к другу. Я никогда не отдам ребенка, который мне доверился.

Поверить не могу, что мы разговариваем об этом. При чем мама не спросила меня, как я жила эти годы, было ли мне трудно, как я справлялась, будучи с ребенком одна? Да что там! Она даже не спросила, где я жила! Да и не обняла меня, не показала, что рада видеть.

После моей тирады мама поджимает губы и отходит к окну, отворачивается от меня и обнимает себя руками. С одной стороны я прекрасно ее понимаю — не такой жизни она хотела единственной дочери, но ведь об этом нужно было думать, когда они отправляли меня к мужчине в постель обманом.

— Рита оставь нас с дочкой.

— Дима… — мама мешкается. — Ты аккуратнее, ладно?

— Иди, — папа тепло маме улыбается и проводит ее до двери взглядом.

Между ними всегда были хорошие отношения. Папа безумно любил маму, но эта всепоглощающая любовь не распространялась на меня.