Давай поспорим? (СИ)

А когда его поцелуи становятся настойчивее и глубже, перебираю его волосы на затылке, слегка оттягивая, возможно причиняя легкий дискомфорт. Но Рому это никак не смущает, он только еще больше заводится.

Я прикусываю его нижнюю губу. Не специально, так вышло случайно.

— Бл*ть.

Но Рома воспринял это по-своему. Резко развернул меня к себе спиной и нагнул, что грудь коснулась холодной столешницы, контрастируя с разгоряченной кожей.

Он проник в меня до упора, одним резким толчком, выбивая из моих легких воздух и стон.

Я перестала замечать пошлый звуки, которые раздавались на всю кухню, наши стоны и частое дыхание — все это будто отошло на второй план. Стали важны лишь его прикосновения — горячие и требовательные, которые ласкали и сжимали. Его легкие укусы на моей шее и влажные следы от его языка. Даже звонкий шлепок не смог вывести меня из того состояния. Я будто находилась между мирами. И, клянусь, если сейчас меня кто-то вернет на землю, я его придушу.

Но на землю меня вернул сокрушительный оргазм. Обжигающее пламя, которое расползлось по всем конечностям, вызывая легкое онемение, что стоять становится невозможным без поддержки. Тепло, которое расходится по всему телу и спазмы еще там, внутри — завершающие штрихи.

Я начала приходить в себя, когда почувствовала теплую струю у себя на ягодицах. И утробный рык моего льва, говорящий о его наслаждении последние секунды.

— Спасибо, было вкусно, — довольно улыбается Рома, помогая мне вытереть следы нашего послеобеденного времени, — ужин, как понимаю, ты тоже приготовишь?

— С ужином придется разбираться самому — мне надо к маме, — сказала я ему, не смотря в глаза, почему-то при свете произошедшее кажется каким-то порочным.

— Не понял. Ты уезжаешь? — мне показалось или в его голосе проскальзывают недовольные нотки?

— Пока не знаю. Но мне надо заехать к маме.

— Понял, — ответил Рома и ничего не говоря, разворачивается и выходит из кухни, чтобы уединиться в ванной.

Его не было минут пять. За это время я успела убрать всю посуду и протереть столешницу. С мылом. Пусть она была задействована косвенно, но как-то неправильно оставлять все в таком виде, где, если присмотреться, можно увидеть очертания моей груди. Звук открывающейся двери заставил выскочить меня в коридор.