Дар чародея

 – Но разве тебе не хочется понять, что произошло с графиней? Почему она так внезапно пропала?

– Да нет, – пожала плечами Дуня. – Эту комнату уже полиция раз сто обыскала и бумаги, и письма, и даже пол вскрывали. И толку? Ноль. Лидию Ивановну так и не нашли.

– Это печально.

– И не говорите, барышня. Мне кажется, я больше всех по ней страдала, ну, не считая Сергея Михайловича, конечно. Мне после ее смерти пришлось в гладильне работать, да с утра до ночи каждый день гладить. А вот, слава Богу, вы теперь появились, так граф, спасибо ему, меня к вам и приставил в услужение.

– А это кто такой был? – почти безразлично спросила она у Дуни, продолжая рыться в вещах покойной.

– Капитон Ильич, старший дворецкий, Новиков фамилия-то у него. Он только сегодня из увольнения прибыл, насколько я знаю.

– А, поэтому-то я не видела его раньше.

– Ну да.

– И что, он все время такой, со странностями?

– Не всегда, но есть немного. Он, знаете ли, оккультизмом увлекается и всякими потусторонними явлениями.

– Брр, масон, – поморщилась Надя, – о них много чего неприятного известно.

– И не говорите, барышня. А еще поговаривают, что он любовником Лидии Ивановны был.

– Не может быть! – возразила девушка, вновь поморщив нос и обернувшись к горничной. – Такой страшный?

– Почему не может? Я сама видела, как она по ночам к нему в хозяйственный корпус бегала. Да и все об этом знают.

– При муже, в его доме бегала к любовнику? – в конец опешила Надя.

– Ага, Лидия Ивановна порой непонятные вещи творила. Да и вся дворня болтала, что наш хозяин сильно ревновал ее к Капитону Ильичу, и поэтому, и… – горничная быстро замолкла, будто боялась произнести жуткую фразу до конца.

– Неужели? – округлила глаза Надя, понимая, что Дуня думает, что граф Сергей убил жену.

– А что вы на меня так сморите? – насупилась Дуня. – Это не я выдумала. Так все дворовые говорят. Как Лидия Ивановна год назад пропала таинственным образом, так и стали говорить, что от ревности ее муж и.

– Прекрати! Не нравятся мне эти сплетни. Я чувствую, что Сергей Михайлович такое злодейство совершить не мог.

– Отчего же?

– Потому что он добрый и чуткий, а еще очень спокойный. Чтобы жену ну того… надо другой характер иметь… взрывной и бешеный. Так даже психологи говорят.

– Кто?

– Неважно, – отмахнулась Надя, закрывая со вздохом последний ящик и понимая, что зря сказала незнакомое слово при горничной.