Дар чародея

Яростно тряхнув гудящей головой, Капитон замахнулся, но Никита, предугадав его ответный выпад, сильно ударил бешеного дворецкого в живот, чтобы уже усмирить его. Уже через пару мгновений Чернышев жестко схватил Новикова, заломив за спину его руки. Подняв его на ноги, Никита не давал ему вырваться.

– Глупая девица! – цедил над Надей Сергей, трясущимися руками пытаясь как можно скорее освободить девушку. – Я же говорил тебе не делать этого! Ты вообще понимаешь, что творишь?!

– Но зато вы сами все видели, – нервно дрожа, лепетала она упрямо в ответ.

– Вот б… – Сергей замялся, сверкая на нее газами, и заставил себя замолчать."

"Надя поняла, что он хотел выругаться и явно нецензурными словами, но, видимо, воспитание не позволило ему этого. Уже через пару минут он, разрезав веревки, осторожно спустил ее с жуткого чана на землю и отволок подальше от этого ведьмовского горящего сооружения. Неистово прижав девушку к своей груди, он пару раз выдохнул, пытаясь успокоиться.

Они оказались рядом с Новиковым и Никитой, и Сергей, вперив угрожающий взор в дворецкого, прохрипел:

– Безумец, ты совсем спятил?!

– Да за это тебя точно растерзать мало! Ишь, что удумал! – бросил ему Никита, продолжая удерживать в сильных руках брыкающего тщедушного дворецкого, который был недоволен всем происходящим и пытался вырваться.

– За что растерзать? – трепыхался дворецкий, и было видно, что он не понимает, чем недовольны Чернышевы. – Я ничего дурного не делал!

– Как душегуб, уволок ее в лес, чтобы жечь на костре?! – процедил в ярости Сергей, все еще не в силах справиться со своим гневом.

– Неправда это! Я не хотел причинить вред богине Надежде! – начал как-то истерично кричать в свое оправдание Новиков. – Я только хотел, чтобы она осветилась священным огнем!

– Освятить ее смерть сожжением?! – пророкотал зло Никита.

– Но она сама меня об этом просила! Она жаждала пообщаться с богами, а для этого надо очиститься огнем! Она сама хотела этого! – воскликнул Капитон.

– Ага, и поэтому ты связал ей руки.

– Это чтобы она вдруг не навредила себе, если испугается, – объяснил дворецкий.

– Что за бред?! – вскричал Сергей, прижимая к себе девушку, неистово целуя ее лицо и гладя по голове.

Она была так же одета в какой-то жуткий белый балахон, похожий на ночную рубашку, босая и с распущенными черными волосами.

– Богиня Надежда, скажите им! – выкрикнул Новиков в исступлении. – Что я говорю правду.

Но Надя упорно молчала, лишь испуганно жалась к широкой груди Сергея и тяжко вздыхала.