Дар чародея

Замерев, Надя с ужасом и ликованием слушала его, понимая, что вот оно! Вот она правда! Он почти сознался в том, что уморил Лидию, что-то сделал с ней, просто будучи не в себе, думал, что отправляет ее на небо, а сам погубил несчастную графиню. Тут же в ее головке созрел план действий. Она намеревалась поучаствовать в его жуткой игре, дабы уже доказать всем правду. И она воодушевленно спросила:

– А вы, Капитон, сможете и мне устроить разговор с моими небесными сородичами?

– О, моя богиня! Если вы хотите того, я все сделаю, не пожалеете! Вы насладитесь общением сполна!

– Было бы чудесно, Капитон Ильич.

– О да… – выдохнул он возбужденно. – Я буду безумно счастлив, когда вы, как и богиня Лидия, отправитесь на небо. Ведь именно там вам и место, несравненная чистая дева! Только мне надо все подготовить к ритуалу, чтобы Боги услышали!

– Да, конечно, готовьте и как можно скорее, – воодушевленно велела она, понимая, что он клюнул и сделает как раз то, что надо, то, что погубило Лидию.

Надя, хитро улыбаясь, осталась еще ненадолго в комнате у Капитона, чтобы обсудить с ним, где и когда все должно будет произойти.

Было около пяти вечера, когда в кабинет Чернышева ворвался Никита, и, сверкая зелеными глазами на брата, возмущенно заявил:

– Сережа, когда ты уже приструнишь этого Новикова?!

– Что-то случилось? – удивился Сергей, внимательно посмотрев на брата, который, как и обычно, был одет вычурно, дорого и со вкусом, в дорогой светлый сюртук, темные полосатые брюки и лаковые туфли.

– Опять дым на всю округу! – возмутился Никита. – И снова на этом его потешном капище! Илларион доложил, что Новиков вновь свои жуткие костры жжет. Дак дым даже с улицы и с парадной лестницы видать. Он точно запалит лес. А расхлебывать будем мы!

– Он на капище что-то жжет? – спросил напряженно Сергей, замерев.