Дар чародея

Надя облегченно выдохнула, понимая, что в кресле сидит живой человек.

– Ох, это вы, Никита Михайлович! – воскликнула облегченно она, быстро приблизившись. – Отчего вы сидите в темноте?

– Зачитался книгой, не заметил, как стемнело.

– Я посижу немного с вами? А то что-то мне страшно.

– Как вам будет угодно, Надюша, – кивнул Чернышев и протянул руку к огниву. Он умело разжег три свечи в канделябре, стоявшем на маленьком столике рядом. – Теперь лучше?

– Да, благодарю, – отозвалась девушка, усаживаясь в кресло рядом и отмечая, как отсвет свечей подчеркивает черты его мужественного лица.

– Вы дрожите? – спросил он, верно угадав ее состояние.

– Мне показалось, что по коридору идет одна из служанок, я хотела ее спросить, который час, как она вдруг исчезла во мраке, и даже не знаю, куда делась."

"– Вообще, в этом доме, Надюша, творятся весьма странные вещи, – произнес он тихо, прищурившись.

– Правда? Вам тоже так кажется? – удивилась она.

– Да, дорогая. Я даже порой опасаюсь за свою жизнь.

– Отчего вы так говорите?

– Предчувствия у меня нехорошие бывают, – тихо заметил он.

– Женский силуэт?!

– Не подумайте, что я не в своем уме, Надюша, но дама показалась мне призраком, потому как летела над полом, а не шла.

– Я тоже ее видела! – воскликнула она порывисто, потрясенно впиваясь в него взглядом.

– Правда? – поразился граф Никита. – Мне думалось, что это я не себе.

– Неделю назад я видела эту белую даму в плаще наверху, у спален. И сейчас в коридоре вновь заметила ее, хотела догнать, но она бесследно исчезла.

Оба замолчали, разглядывая друг друга и что-то обдумывая.

– И что вы думаете по этому поводу? – поинтересовался Никита.

– Не знаю…

– Вот и я теряюсь в догадках, что это такое? Может, это наши галлюцинации? – спросил он напряженно.

– Ага, у двоих сразу, – как-то мрачно усмехнулась Надя.

– Согласен, странно, – признал он.

– Знаете, что я предполагаю?

– Что же? – он поднял на нее внимательный изумрудный взор.

– Это неприкаянная душа Лидии, она бродит по дому и не может улететь на небо, что-то держит ее.

– Но, если эта душа не может упокоиться, значит, она погибла насильственной смертью, – сделал вывод граф Никита, почесывая подбородок.

– Вы думаете?

– Скорее всего, это известный факт о душах умерших.