Сыночек в награду. Подари мне любовь

Спохватившись, будто вспомнив о чем-то, Вулканов запускает руку в ящик стола. И в следующую секунду на стол передо мной с характерным шлепком ложится конверт. Не решаюсь притронуться к нему, пока Тимур не кивает многозначительно, изогнув бровь.

– На этот раз меня интересует не столько твоя юридическая фирма, хотя у тебя там все профессионалы и работают на совесть, – продолжает говорить, наблюдая, как я двумя пальцами беру подозрительный конверт. – Мне потребуются конкретно твои… кхм… навыки, – произносит с особой интонацией.

Во время короткой паузы бросает мне, прикрыв динамик ладонью: «Риелтор вернул деньги». Приоткрыв бумажный сверток, заглядываю внутрь. Пальцем быстро пролистываю внушительную стопку крупных купюр.

– Здесь больше. И они ваши, – упрямо кручу головой.

Возвращаю конверт на стол, аккуратно двигаю его к Тимуру. Но строгий взгляд заставляет меня растеряться.

– Надбавка за моральный ущерб, – отмахивается. – И я не понимаю, о чем вы.

Не понимаю, что происходит, а последние мысли выветриваются из головы. Ведь все, о чем я могу думать в этот момент, – это обволакивающее тепло грубой мужской ладони. Тяжесть, которая парализует всю меня и не позволяет пошевелиться. Прикосновение жестких пальцев, что впиваются в мою кожу, обхватывая кисть.

– Да, отлично, – вздрагиваю от громкой фразы Тимура, адресованной собеседнику. Высвобождаю руку из его капкана, отвожу взгляд.

Делаю вид, что не вникаю в их разговор, хотя суть поняла. Сопоставила факты, вспомнила все, что мне рассказывали о Тимуре – и самостоятельно сделала выводы. После гибели жены он не намерен больше вступать в брак. Поставил крест на себе, превратившись в волка-одиночку. Об этом буквально вопит все: его небрежный вид, пустой дом, острое желание избавиться от бизнеса.

Наверное, всему виной зависть. Меня никто не любил так одержимо. Отца я не знала, мать умерла, когда мне было три года. Муж… Я пыталась найти в нем те чувства и эмоции, которых меня лишила судьба. Но ошиблась…

Впрочем, после предательства Игоря я тоже не вижу рядом с собой ни одного мужчину. И вряд ли смогу довериться кому-то.