Бродяга

Не знаю, почему, но ты не хочешь, — с этими словами она стремительно выскочила из рубки.

— Вот и поговорили, — растерянно развел руками Артем, глядя ей вслед.

* * *— Ты уверен, что не хочешь стать правителем? — спросил Дока, и Артем, не ожидавший такого вопроса, поперхнулся любимым напитком.

— Ты специально дожидался моего глотка, чтобы под руку спросить? — возмутился парень, откашлявшись и утерев брызги кофе.

— Извини, — усмехнулся искин. — Не думал, что ты так бурно отреагируешь.

— Глупый вопрос, приятель, — успокоившись, вздохнул Артем.

 — Ну, сам подумай. Какой из меня правитель? Ни кожи, ни рожи. Про умение красиво говорить я даже не вспоминаю. Как и про то, что убеждать у меня получается лучше всего кулаками. Или пушкой. Нет, Дока. Я не правитель. Капитан «Бродяги» — мой максимум. Думаешь, у нас нет экипажа, потому что я не хочу?

— А почему еще? — не понял Дока.

— Да потому, что каждый человек имеет свой характер. Свои мечты и желания, а это создает в отношениях острые углы, споры и обиды.

И получить в один не самый прекрасный день нож в спину я не хочу.

— Ты опасаешься предательства? — по-своему понял его слова искин.

— И этого тоже, — помолчав, мрачно кивнул парень, вспомнив историю с сестрами.

— Но с экипажем можно заключить официальный контракт, в соответствии с которым каждый будет исполнять свои обязанности…

— Угу, и плюнув на который, с удовольствием предаст, почуяв серьезную выгоду. Нет, Дока. Это все не для меня. Знаешь, я только здесь понял, что устал разочаровываться в людях, — устало вздохнул Артем.

— Но ведь этим людям нужна помощь, а ты сам говорил, что помогать слабому в традициях твоей расы.

— Моего народа, — поправил его парень. — И не надо путать холодное с мягким. Одно дело, когда человек слаб от рождения или из-за болезни и не может справиться с обстоятельствами сам, и совсем другое, если эта слабость результат его образа жизни. Либистийцы сами придумали себе такой образ жизни и теперь пытаются его сохранить, даже не предпринимая попыток измениться.

Но они забывают, что измениться придется не только им. Изменился и мир вокруг них. И в этом случае они или поймут это и начнут что-то делать, или будут стерты со страниц истории. К сожалению, так уже бывало.

— Да. Ты прав. Так бывало, — помолчав, кивнул Дока. — И тебе их не жалко?

— А при чем тут жалость? — удивился Артем. — Ты снова путаешь понятия. Тут вопрос не в жалости, а в умении подстраиваться под обстоятельства.