Бумеранг с автопилотом

Давай попробуем?

Мы быстро прошагали по ступенькам, я проделала все действия с дверью, та медленно открылась.

– Дальше что? – не понял Иван Никифорович. – Нам так и стоять?

Из темноты донесся женский голос:

– Добрый вечер! Поднесите телефоны к считывателю, чтобы я увидела ваши билеты. Если имеете бумажный вариант, то…

Иван Никифорович, не дожидаясь, пока завершится речь, живо выполнил первую просьбу, и повисла тишина. Через короткое время зажглась тусклая лампочка. Я увидела узкий коридор, стены которого оклеили серыми бумажными обоями.

– Ой! – воскликнула я. – Добро пожаловать в квартиру, где прошло мое детство. Вот сейчас там, где коридорчик заворачивает вправо, возникнет ведьма и сердито скажет: «Приперлась? Опять с кошелкой „двоек“, небось?»

– Вот они! – проскрипел то ли женский, то ли мужской голос.

Перед нами возникла куча, одетая в халат. Ноги она всунула в обрезанные до щиколоток валенки, на голове топорщились железные бигуди.

– Ну и ну! – снова не удержалась я. – Бабка ожила!

– Здрасстя! – произнес клон моего детского несчастья. – Значитца, так! Я главная тута! Дверь на выход типа заперта! Ежели хотите домой, надоть мне ребенка вернуть!

Похоже, весь интерьер и внешний вид тети поразили Ивана Никифоровича, потому что он осведомился:

– Кого следует вернуть?

– Мужик, ты глухой? – усмехнулась баба.

– Бартер? – подсказала я.

Бабка скорчила рожу.

– Чегось поперек батьки в пекло лезешь, рот открываешь? Кто в дому главный?

– Жена, – быстро ответил Иван Никифорович.

– Окстись! – прокашляла старуха. – Перестаньте оба балаболить! Рта открыть не могу, свое кукарекаете!

Я шепнула мужу:

– Действие мало похоже на постановку пьесы, мы не туда попали.

Но у старухи оказался слух, которому позавидует горная коза.

– Тудысь, тудысь, растудысь! По адресу пришаркали! Классиков вы, как все интеллигенты, не читали – времени на это нет. Нынче все прямо в восторге от Александры Марининой и Татьяны Устиновой, но в этом признаться не желают, вот и лгут про обожание великих литераторов.