Бумеранг с автопилотом

– Спасибо! – поблагодарила я Егора.

И тут, откуда ни возьмись, появился Альберт Кузьмич, принялся мяукать. Я вспомнила, что вечером заперла дверь на нашу половину. Британец не смог попасть в кухню, а он хочет есть и пить.

– Прости, дорогой, – проговорила я. – Пошли, выпущу тебя, узника, на свободу.

Когда кот убежал завтракать, я села на кровать и начала рыться в своей косметичке. И тут дверь спальни без стука распахнулась, и на пороге замаячила Варвара.

– Таня… – начала она, осеклась, всплеснула руками и заголосила: – Господи! Что с бровями? Они и раньше выглядели ужасно, но сейчас превратились в кошмар кошмарный!

Не следовало говорить гостье, что врываться в чужую спальню без приглашения и стука в дверь не принято.

– Все нормально. Моя работа порой требует изменение внешности.

– Куда ты решила отправиться с такими жуткими бровями и лицом размером с таз? А щеки?! О боже!

– В цирк, – спокойно ответила я. – Сегодня исполняю роль клоуна.

Варвара растерялась, потом переспросила:

– В цирк?

– Ты правильно поняла, молодец, – похвалила я бесцеремонную девицу.

– Нет, – тихо ответила Варя, – даже не слышала про такой.

– Он в России не продается, – лихо соврала я, – распространяется исключительно в Париже по особым спискам, в них указаны фамилии только богатых и знаменитых, тех, кого самые известные модельеры сажают в первый ряд на своих показах.

– Откуда у тебя снимки? – насупилась дочь подруги Рины.

Моя улыбка стала еще шире.

– Ну… работа такая. Знакомишься с разными людьми, начинаешь с ними дружить…

– Присылай, – буркнула Варя и ушла.

Я взяла телефон.

– Димон, скоро буду.

– Легко, – ответил Коробков. – Но зачем?

– Сейчас приеду и расскажу, – пообещала я.

Глава тридцать вторая"

"– Итак, – начал Коробков. – Некоторые люди считают себя особо хитрыми, но не понимают, что всякое их действие, которое связано с больницами, детскими домами, посещением загса и так далее, оставляет бумажный след. Документы хранятся десятилетиями, некоторые вообще вечно.