Боевая ботаника и с чем ее едят

Хотел бы я посмотреть на того, кто сунется этой цербере одолламской под юбку. Токсичная же по самое не могу! Не удивлюсь, если на ней и вовсе пояс верности из венериной мухоловки с усиленными свойствами. В таком контексте наш брак без заключительной стадии — это моя защита, а не ее.

— Ладно, все, хватит все разговоры сводить к этой колючке. Будто нам поговорить больше не о чем, — произнес я на выдохе, хлопнув себя ладонью по колену. — Но в самом деле, хорош уже собираться именно у меня. Ваши комнаты точно такой же планировки!

Ребята переглянулись и почти синхронно пожали плечами, даже Снежок то ли фыркнул, то ли чихнул, уставившись на меня своими поразительно умными голубыми глазами.

— У тебя так чисто, уютно, — выразил общую мысль Морид.

— Так в чем проблема? Пригласите к себе в гости Джойс с ее Лапочкой, и у вас потом будет все чистое, вымытое, выстиранное, — возмутился я.

— Кха-кха… — аж поперхнулся воздухом друг. — А Бриан прав, что мы все о Джойс да о Джойс, давайте поговорим о… — Его взгляд лихорадочно зашарил по комнате в надежде уцепиться за подходящую тему, которая таки собьет меня с идеи перенести точку сбора в другое место.

— О! Кук, расскажи, как у тебя там дела? Чего ты так задержался в этот раз?

— Кстати, поддерживаю. Обычно ты возвращаешься на неделю раньше, что-то случилось? — отреагировал я.

Вопрос Морида попал в точку, я испытал легкий укол совести, что никто из нас троих не догадался спросить его об этом раньше. А ведь связывались с ним через артефакт, волновались, где запропастился.

Получив его несколько напряженный ответ: «При встрече расскажу», строили предположения, какая задница могла в его тундре приключиться… А после нарисовалась эта, чтоб ее, Джойс!

Кук в ответ на вопрос поморщился и сел ровнее. Снежок, ему вторя, повторил позу хозяина, как всегда, когда должно было прозвучать что-то вкрай неприятное. Но не успел он открыть рот, как из гостиной раздался страшный грохот…

Глава 15

Джойс

Очень жаль, что Лапочка не обчихала поганцу все белье. Очень!

Я понимала, что во мне говорят эмоции.

Но все еще переживала мороженое. Я же его с горя съела. И оттого, что лакомство было почти непередаваемо восхитительным, становилось еще обиднее!

Я всерьез задумалась о том, как отомщу. И только следующим утром вынужденно отвлеклась от этих мыслей на более актуальные проблемы. Все же обязанности старосты для меня никто не отменял. А еще у меня возникло странное чувство, будто в академии что-то происходит. Что-то надвигается.